На волоске
Шрифт:
— Не каждый воин имеет такую смелость, Мали, - он присел рядом и улыбнулся. А я решила брать быка за рога, пока тот не очухался. Забралась за его спину и начала привычно уже для него – с шеи, а когда он расслабил плечи, потянула рубаху вверх и нажала на плечо:
— Ложитесь, ридган. Завтра утром вы не узнаете своего тела, - увещевала я его елейным голосом.
— Ты - франгана, просто не говоришь об этом, - сонным голосом Шоаран что-то говорил, но, как я поняла, он уже практически не боролся со сном. Двадцать минут расслабляющего массажа сделали свое
— Нет, я Малисат, ридган.
— Ты франгана Малисат. Ты лечишь тело и душу, я пока не знаю, как ты это делаешь, но когда ты руками давишь на мою спину и что-то говоришь, я забываю обо всем.
— Нет, ридган. Я не франгана, - ласково, но с нажимом отвечала я. Еще не хватало, чтобы они заставили меня лечить кого-то.
— Я ридган по рождению, но канафар по призванию. Ридган – мой титул, а воин – призвание. Ты мало что знаешь о себе, Малисат, или слишком много скрываешь, - теперь речь его была как у человека, который засыпал от хорошей дозы снотворного.
— Я уже не уверена, что хорошо знаю себя, - ответила я уже для себя, осторожно поглаживая спину чужого мне человека, который неожиданно стал моим спасением хотя-бы на эти три дня.
Усталость навалилась страшная: физическая работа и нервы давали о себе знать. Я бесстрашно легла рядом с этим великаном и мгновенно заснула.
Утром я проснулась снова одна. Но в ту же секунду дверь отворилась, и я увидела служанку:
— Вставай, Парамай уже работает, - коротко заявила новая девушка, не поднимая на меня глаз.
— А мой хозяин велел не уходить, - заявила я, но, скорее, для того, чтобы позлить барышню.
— Твоя хозяйка – ридганда Фалея, - ответила та и указала мне на выход. Я встала и пошла за ней, и даже была рада тому, что снова встречусь с этим милым стариком. Мне еще предстояло побольше узнать об этом мире, а за работой разговор получался легкий и непринужденный.
— Как хорошо, что твое наказание продолжается, - завидев меня, сказал Парамай.
— И я этому тоже рада, - улыбнувшись, ответила я ему.
— Твой вчерашний рассказ сначала казался мне выдумкой, но я половину ночи не спал, обдумывая его.
— Я хотела попросить тебя рассказать мне об этом мире. Как он называется? Синцерия?
— Да, идем, сначала нас ждет чай, думаю, тебя так и не кормили, - указал он на свою избушку, как только служанка исчезла за воротами.
— Да, даже воды не успела попить. Я хочу хоть немного узнать о Синцерии, Парамай.
— Ладно, слушай, только не перебивай, иначе я собьюсь. Голова уже путает события, девка, - кипяток полился в пузатый глиняный чайник, заполненный травяным сбором, и комнату, окутал аромат лета и меда. Я подвязала вчерашними шнурками рубаху и волосы, как вчера, и села поудобнее, помня, что дед не станет рассиживать с чаем слишком долго.
— Хорошо, молчу, - ответила я.
— Так давно, что отцы наших отцов и отцы их отцов, и даже еще дальше, не видели того времени. Великий Воин Гросс был младшим, но самым умным из сыновей. А к тридцати зимам уже славился столькими победами, что и сам не мог
Мы раскладывали из мешков овечью шерсть на солнце. Мешков было много, и он продолжал свое повествование к моей радости:
— Его назвали Гроссом Завоевателем, и тогда о нем узнал Владетель Варкона. И через время он устроил брак Гросса со своей дочерью. Тем самым укрепив государство, которое перешло в руки его сына. Но недолгим было правление юного кангана – через весну его отравили в его же покоях. Сыновья Гросса, коих было тогда больше шести, росли, а жена рожала ему новых.
Подробности войн Парамай не упускал и настолько конкретно называл имена всех сыновей Гросса, что мне становилось не по себе. Хотя ведь мы тоже знаем историю и, если перечислить всех царей, а потом славных правителей после заката правящей династии, то наберется не меньше… но деду, судя по внешности и воспоминаниям о детстве, не меньше ста лет.
— Почти четыреста зим потомки Гросса сменяли друг друга на троне, собирали силой, хитростью и уговорами новые земли под свое крыло. Только вот, однажды столкнулись с силой не меньше своей. Говорят, что можно было договориться, но Гроссы привыкли считать себя первыми, а Мархарат, что возглавлял Шахир-тар-Корреш не уступал. Это не меньшая по величию и размерам империя, - старик вздыхал так, словно сам лично был участником тех событий, но рассказывал так захватывающе, что я не могла оторваться.
— Семнадцать зим шла война, и воинов стало так мало, что разозлившиеся соперники начали отправлять на войну даже дев и мальчишек. Тогда-то и случился перелом. Старшие сыновья тар-Корреша сохранили вокруг себя сильных людей и знать, не отправляли на войну франгов и ксинт, и так смогли сохранить сердце Мархарата – великие умы империи. А Гроссы не жалели людей, думая, что победа уже вот-вот будет за ними, но боги распорядились иначе: Империя распалась, и сыновья последнего Гросса – императора, собирая остатки своих войск и людей, строили новые маленькие канганаты. Новая вражда между братьями оставила единицы от великой семьи, - закончил Парамай и вздохнул глубоко.
Солнце поднялось и жарило нещадно. Я ждала приглашения к чаепитию, но потом вспомнила о том, что скоро снова на ночном небе появится вторая луна.
— Парамай, сегодня мы идем на луг? – спросила я его, в надежде, что разговор о луне тоже был бы неплох.
— Да, только сначала мы перекусим. Много работы сделали за разговором, - он подтолкнул меня к кухне, с чем я была абсолютно согласна.
— Парамай, а про луны? Ты что-то знаешь про луны? Почему их две?
— Всегда было две, - коротко ответил он. – В твоем месте, которое тебе приснилось разве не две?