На виниле
Шрифт:
Потом захотелось более легкопьющихся напитков, и мы перешли на виски с колой, уже не выдержанный, вкус которого было не жалко потерять в стакане газировки. К этому моменту мы дошли до обсуждения аппаратуры, которая должна стоять в зале и демонстрировать покупателям все прелести звучания старого «винила» и представленных у нас исполнителей.
В этом вопросе мы оказались по разные стороны баррикад – Эд был за новенький Hi-Fi набор техники из ближайшего магазина электроники, я же стоял на том, что нам просто необходим ламповый усилитель, ностальгическая вертушка Technics SL 1200 первого поколения
Беседуя в таком ключе, мы просидели до самого закрытия, так и не придя к согласию по всем вопросам, да такого и быть не может, чтобы два человека были согласны во всех мелочах – это была бы уже какая-то патология.
Приехав домой на такси, я четко осознал, что нахожусь в изрядном подпитии и мне срочно нужен отдых. Как был, не раздеваясь, я повалился на диван и отрубился, судя по всему, мгновенно, так как на утро не мог вспомнить, как же мне удалось уснуть в такой неудобной позе.
Самое приятное в необходимости отключаться ежедневно на 7–8 часов, во всяком случае для меня, – это сны. Сны дают нам то, что мы не можем получить в реальности: возможность летать, петь бархатным баритоном, любить киноактрис и вести непринужденные разговоры с президентами.
Вот и в этот раз сон мне сильно помог – мне приснился «Мир Винила» в полностью готовом к открытию виде. Я увидел все: неоновую вывеску в стиле заведений с 52-й улицы в Нью-Йорке 1940-х, мебель, цвет и оформление стен, светильники, прилавки и столы, аппаратуру и ее расположение, наш офис и небольшую кухню. В общем, теперь для меня всё было решено, оставалось только уговорить Эда сделать все именно так и найти в реальности максимально похожие предметы интерьера и прочие детали из моего сна.
Весь день после пробуждения я провел дома, планируя и прикидывая будущий интерьер, насколько можно было это сделать, имея на руках только план здания с размерами, но не видя «вживую» всех комнат. Я взял для наглядности 4 листа формата А3 и подписал каждый из них: торговый зал, кухня, офис, уборная.
Дальше я перенес на каждый лист в несколько раз увеличенный план соответствующей комнаты, сохраняя пропорции оригинального чертежа, и указал все важные размеры – длину стен, размеры окон, глубину и ширину выступов, если такие встречались на плане, и прочие мелочи. В итоге у меня получились четыре достаточно крупных плана, на которые уже можно было с приличной точностью наносить очертания мебели и аппаратуры.
После этого я позвонил в муниципалитет, представился и попросил соединить меня с отделом аренды муниципальной собственности. Милая девушка-секретарь (я уже трижды беседовал с ней во время предыдущих своих визитов) поздоровалась и практически мгновенно переключила на нужный мне номер.
– Ja, Бауэр слушает, – услышал я в трубке знакомый деловой голос моего «куратора».
– Здравствуйте, это Алекс, по поводу аренды помещения на… – я даже не успел назвать адрес и прочие подробности, как на том конце провода заговорили снова.
– Здравствуйте, Алекс, а я как-раз собирался звонить вам сегодня. Ваш вопрос решился положительно, можете приезжать со всеми уставными документами и директором для заключения
Должность «зицпредседателя Фунта» у нас занимал Эд, так как на меня пока оформить официальную фирму было просто нельзя. Я позвонил ему, как только повесил трубку после разговора с муниципалитетом, и попросил срочно приехать ко мне, чтобы вместе выдвинуться навстречу приключениям.
На этот раз Эд приехал не просто без опоздания, а даже раньше, чем я успел одеться и собрать все необходимые бумаги. Без каких-либо расспросов и суеты, что было для него крайне необычно, Эд дожидался меня на кухне, попивая свой любимый напиток – воду из-под крана: привычки босоногого детства иногда не покидают нас всю жизнь.
В итоге в кабинете гера Бауэра мы оказались уже через 40 минут после моего с ним разговора. Действительно, все необходимые разрешения уже были подписаны, договор составлен и Эду оставалось только поставить на каждой странице подпись и несколько раз шлепнуть печатью. Денег, конечно же, с нас никаких не взяли, все платежи должны будут проходить по безналу, и мы обязались в течение трех банковских дней внести первый платеж по договору.
Единственная неожиданность, которая подстерегала нас с Эдом: мы не могли пользоваться подвалом здания, – поскольку он был опечатан уже немецкими военными в 1994 году и у муниципалитета не было даже ключа от него, не говоря уже о праве сдавать в аренду. Нас эта новость никак не расстроила – до этого разговора мы даже не подозревали, что в доме есть подвал и что он может нам зачем-то понадобиться. Поэтому мы решили, что ничего не теряем, и так и сказали Бауэру, чем явно его обрадовали.
Выйдя на улицу с кипой бумаг, слегка придурковатыми улыбками на лицах и, что самое важное, с парой комплектов ключей от нашего нового магазина, мы первым делом решили пойти проведать наши новые владения, а после уже отметить окончание наших мытарств.
Придя на место, я был приятно удивлен: газон вокруг здания, до этого больше похожий на заросшую поляну в лесу, был подстрижен, мусора нигде не было, да и вообще создавалось впечатление, что за участком следили. Конечно, то была лишь иллюзия – просто муниципалитет, видимо, опираясь на какое-нибудь очередное правило или распоряжение направил сюда группу уборщиков с целью привести всё в приличный вид перед передачей новым арендаторам. Еще один незначительный, но очень красноречивый штрих к общей картине под названием «Организация работы чиновников в Федеративной Республике».
Я достал из кармана ключ совершенно антикварного вида и вставил его в замочную скважину не менее антикварной двери, затем легко провернул его и замок с приятным щелчком открылся. Мы зашли в самую просторную из трех комнат, которой предстояло превратиться в торговый зал. Почему-то единственное, о чем я сейчас думал – так это о том, смогут ли современные мастера сделать такой ключ, если я свой потеряю. Откуда в моей голове берутся такие «глобальные» мысли, я никогда не мог понять, но они появлялись в ней регулярно, причем всегда в ответственные моменты, когда можно было бы подумать и о чем-то более серьезном.