На веки вечные
Шрифт:
— Приходится.
— Вы можете меня выслушать? У нас есть другой вариант.
— И какой же?
— Вы даете мне ружье и «бронко». Отец учил меня стрелять; я уверена, что вспомню, как только возьму в руки оружие.
Хит хмыкнул и сделал презрительный жест рукой.
— Не смейтесь! — обиделась Мередит. — Все прекрасно . получится. Мы представим дело так, будто я вас заставила… — Она запустила пятерню в волосы, лихорадочно прикидывая, что бы сказать. — Я вас ударю… конечно, не сильно, только чтобы оставить синяк. А вы расскажете, что я вас вырубила и удрала.
Хит
— А что потом?
— Убегу. Исчезну. Как раньше. Я это умею.
— В машине шерифа? Когда каждый полицейский будет за вами охотиться? Стоит мне доложить о вашем исчезновении, и будут перекрыты все шоссе. Когда вы бежали из Нью-Йорка, у вас был фактор неожиданности. Теперь такого не ждите. Вы не проедете и десяти миль, как вас прищучат. И переправят в Нью-Йорк. Бай-бай! Только я не хочу это брать на свою совесть. Не пройдет!
Хит вырвал рукав и пошел прочь. Мередит было погналась за ним, но сзади закричала Сэмми:
— Мамочка, не уходи!
Мередит затравленно посмотрела на джип.
— Я здесь! Я никуда не иду! — Потом обернулась к удалявшемуся Хиту. — Вернитесь! — Она вдруг испугалась, что в домике кто-то есть. — Постойте!
Но Хит не остановился. Тогда Мередит подняла с земли камешек и швырнула ему вдогонку. Хит вздрогнул.
— Ну надо же! — Он пошел обратно, сапоги с чавканьем месили грязь. — От горшка два вершка — и ударили меня по голове?
— Нам надо поговорить.
— Боже милостивый, так говорите!
— Я не могу позволить вам влезать в это дальше. Вы и без того по самые уши в дерьме, так, что не отмыться. Хотите добавить к своему списку подвигов еще и кражу? Подумайте, Хит! Надо найти какой-то иной выход. Иначе мы зайдем слишком далеко.
— Уже зашли. Я укокошил троих из крупнокалиберного ружья. И позвольте вам заметить, ружья, зарегистрированного на мое имя. Как тут отмоешься? Никак, дорогая. Уже никак. Фергюссон не шутит: если я не привезу вас обратно, он меня, как пить дать, вздернет.
Мередит закрыла лицо руками.
— Тогда привезите.
— Что?
— Мама! — пискнула Сэмми из открытого окна машины. — Здесь темно. Я боюсь. Ты обещала не уходить!
— Я здесь, малышка. — Она отняла ладони от лица.
— Идите к дочери, успокойте ее. А я уже большой и знаю, что делаю.
— Коверкаете себе жизнь, — прошептала Мередит, — вот что вы делаете!
— А вы на что рассчитывали?
В этом и заключалось самое ужасное. Раньше она ни о чем не задумывалась. Хит был се спасательным кругом, а она помышляла только об одном: как бы вытащить из передряги себя и Сэмми.
— Вы меня просили помочь. Вспоминаете? Говорили, если я отправлю вас обратно в Нью-Йорк, то подпишу вам смертный приговор. Неужели вы считали, что я могу это сделать, не исковеркав свою жизнь?
У Мередит задрожали колени. Задрожало все внутри. Почему-то она решила, что можно просто уехать, раствориться в темноте, замести следы и Глен их никогда не найдет. И вот теперь наблюдала, как Хит шаг за шагом разрушал все, что было ему дорого в жизни.
— Я… я не подумала! — воскликнула
Он взял в ладони ее лицо.
— Перестаньте, Мсрри, не надо. Я не должен был вам этого говорить. Решение принимал я, и никто другой. И принял бы такое же, что бы вы ни сказали.
— Что я наделала! — Ее голос дрожал. — Если вы так поступите, дороги обратно не будет. Боже, что я наделала!
— Успокойтесь. Я сам этого хотел.
— Я позволила Дэну уничтожать себя. Потом уничтожать Сэмми. А теперь позволяю, чтобы его тень из могилы уничтожала вас! Где же конец? — Мередит горестно вздохнула и указала пальцем себе под ноги. — Я решила! Я остаюсь здесь! Не хочу, чтобы Календри испортил вам жизнь. Довольно с него моей и Сэмми.
Хит поднял ее голову за подбородок.
— Вы ему ничего не позволили. Вы здесь — значит, по-прежнему боретесь. Что же до меня, то в ответе за это я, а не вы. Я все обдумал, Мередит. Я знаю, что делаю. И знаете что?
— Что?
— Мой выбор чертовски мне нравится.
Глава 22
Пикап, который Хиту удалось завести, соединив напрямую провода, оказался старой развалиной — «фордом» с двумя ведущими мостами. Когда-то он был красным, но так облупился и облез, что почти не осталось краски. Однако бежал он еще хорошо и имел большое заднее сиденье, где разместились Сэмми с Голиафом. В задней части запасливые хозяева закрепили пять наполненных бензином канистр, которые оказались очень кстати.
Пересадив Сэмми и Голиафа в украденный пикап и переложив туда вещи, Хит не терял ни минуты и отправился в путь. За ним на джипе следовала Мередит. Они доехали до места, где произошла перестрелка. Здесь он доложил об инциденте по радио, просил привести в порядок дорогу и прислать машину за убитыми. Потом снял с консоли портативную рацию, забрал фонарь и подтолкнул Мередит к пикапу.
— Не понимаю, зачем нас сюда принесло? — удивилась она.
— Во-первых, — объяснил Хит, — я не могу оставить трупы на дороге. Назовите это идиотизмом, но только представьте: проезжает пожилая дама, замечает здешнее побоище — и инфаркт. И во-вторых, оставить мой «бронко» поблизости от того места, где мы взяли пикап, — значит, подать знак: «Мы украли машину». А так след оборвется здесь.
— Вы стали рассуждать как преступник.
— Я рассуждаю как шериф. Поэтому полицейские так и опасны, если сбиваются с истинного пути.
По дороге к охотничьему домику приятеля Хит то и дело сворачивал с шоссе, возвращался назад, всячески сбивая с толку возможных преследователей. И только убедившись, что хвоста нет, направился прямо к цели. Даже сообщив о месте перестрелки, он был уверен, что у Майка его искать не станут. Хит редко виделся с приятелем и не был в его охотничьем домике несколько лет. Шоссе вело через горы к федеральной автостраде. Наверняка решат, что он рванул именно туда. Ведь преступники, как правило, стараются удрать как можно дальше, не догадываясь, что лучшее укрытие — прямо под носом местной полиции.