На то и волки
Шрифт:
— Эй! — окликнул Данил. — Говорю же, есть дело.
— Ну иди и вытащи меня отсюда… — томно прозвучало из ванной.
Он мысленно плюнул, придвинул телефон и набрал номер квартиры в Северо-Восточном. Выслушав пять-шесть длинных гудков, осторожно положил трубку на столик, и она еще пару минут гудела. Но на том конце провода никто так и не отозвался. Окажись там менты, не преминули бы из профессионального любопытства схватить трубочку, ибо тамошний телефон — с определителем номера… Значит, нет их там. Мелочь, а приятно.
Он покопался в груде кассет, обнаружил «Всплеск» и включил, не перематывая. Очаровательная русалочка металась в ванной, торопясь высушить роскошный рыбий хвост, чтобы
— Опять ты этой селедкой любуешься?
— Очень уж романтично и трогательно, — сказал Данил. — Вот и тащусь помаленьку.
— Ты бы лучше от меня тащился, энкаведешник хренов… — Светка уселась на толстый кожаный подлокотник, закинула руку Данилу на шею.
От ее бедра сквозь тонкий халат прямо-таки пробирало жаром. Данил с остатками затаившегося где-то глубоко стыда вспомнил, как взял ее впервые год назад — здесь же, в ванной. Она была подвыпивши, да и он был хорош и ничего не смог с зовом плоти поделать, хоть в комнате и дрых надравшийся Вадька, уголком сознания Данил стыдился тогда, но яростное наслаждение превозмогало все прочие чувства. Да и на трезвую голову выходило в точности так же. Бог ты мой, где он потом только не обладал ею — в машине, на даче, в лесу, на столе у себя в кабинете, так что получались «Тридцать девять с половиной недель», честное слово. И у всех прочих ее мужиков, краем уха друг о друге наслышанных выше крыши, было, несомненно, точно так же. И ничего тут не поделать морали, потому что белокурая генеральская дочка — блядь по духу и призванию, на молекулярном уровне, оттого, должно быть, в жизни ничего не ловила, хоть презервативов терпеть не могла — природа старательно берегла совершенную машину для полноценной работы…
Тугая грудь с твердым темно-вишневым соском круглилась у самого его лица, но он сказал спокойно:
— Вадьку убили.
— Да? — она на миг замерла. Но только на миг. И лизнула его в ухо, глубоко проникая языком: — Значит, я отныне — неутешная вдова? И что теперь прикажешь делать — рыдать с драньем волос?.. Вот такое я чудовище, что тут поделать? Милый крючковец, я этого обормота сто лет как выкинула из жизни, держа исключительно для мелких эпизодов, и потому не станем разыгрывать древнегреческих трагедий… — и ее рука с наманикюренными молочно-белым лаком ноготками недвусмысленно поползла к «молнии» его брюк.
— Хватит, — сказал Данил, уже чуточку раздраженно. — Было и прошло, кажется, обговорили во всех деталях. Убрала ручки, запахнула халат, села поприличнее. И вообще, покинула чужие колени.
Светлана сговорчиво встала, пересела на тахту, сдвинула колени.
Она и в самом деле была далеко не дура. Просто-напросто она до жути походила на того негра из анекдота — ну к чему таитянину компьютер и овладение искусством маркетинга, если кокосы падают с пальмы регулярно, а холодов не бывает? Она не ощущала ни малейшей потребности пускать в ход интеллект — были бы деньги на приличную жизнь да череда мужиков. Даже к «расейскому» эрзацу «светской жизни» ее ничуть не тянуло. Данил, если совсем честно, ей в глубине души иногда завидовал — Светка имела возможность жить как нравится, делать исключительно то, что ей нравится, тут поневоле позавидуешь…
— Значит, полный разрыв?
— Это, даже не вчера обговорено, — сказал Данил.
— Горд самообладанием и преисполнен полового удовлетворения… — протянула она. — Олечка у тебя, конечно, золотце… Ладно, считай, что я самую малость погоревала, не чужие мы с Вадькой были, в самом-то деле… Ну, а ты-то отчего хмур и угрюм? Он тебе что, названый брат? В Афгане заслонил грудью от крылатой ракеты? Ты с ним раз в месяц попивал для
— Логично, — сказал Данил. — Весьма.
— Вот видишь. Что, потащат опознавать? Поеду опознаю. Может, и поплачу, даже наверняка, мы ж, бабы, дуры непредсказуемые… Кофейку сделать?
— Сделай, генеральское дите, — сказал Данил примирительно. — И настройся на серьезную волну. Есть о чем поговорить…
— Собственно, генеральское-то дите я неполных два года, — уточнила она въедливо. — Армейское я дите, если обобщая.
«Нашла отговорочку, — мысленно поморщился Данил. — Тоже мне, дщерь полка…» И все-таки любопытно, за какие такие достижения на амурном фронте папаша в свое время услал ее из Берлина учиться аж за Урал? Сама она, несмотря на язычок без единой косточки, только этот, один-единственный эпизод старательно обходила молчанием. Данил ничуть не удивился бы, окажись вдруг, что именно через нимфеточку Свету кто-нибудь ОТТУДА попытался однажды искать подходы к ее бравому папочке… В жизни такие ситуации встречаются чаще, чем принято думать, и любой историк разведки согласится, что началось еще в библейские времена…
Светлана, упархивая на кухню, мечтательно прищурилась:
— Живи мы в Чикаго, да не будь папочка столь правильным, попросила бы я его устроить тебе автокатастрофу за то, что бросил бедную девчонку…
— Живи мы в Чикаго, бедная девчоночка, я бы тебя раньше пристрелил… — пробормотал Данил ей вслед.
И задумчиво воззрился на большую цветную фотографию упомянутого папочки. Папочка, этакая моложавая нордическая бестия (хотя и чистых славянских кровей по родословной), стоял себе, уперев кулаки в бока, на фоне немецкой готической церквушки из темно-красного кирпича — верзила в зелено-буро-пятнистом комбинезоне неизвестной армии, без погон, нашивок и знаков различия, вроде бы даже и не военный, а так, нынче этот камуфляж таскают, пожалуй, даже бабульки-дворничихи.
Только папочка и в самом деле мог бы оформить нехилую автокатастрофу, если не десять. И устроить еще много приятного. Для посторонних, то бишь всего окружающего мира, папочка в генерал-майорском чине корпел себе тишайшей штабной крысой в Берлинской бригаде. Данил сам так поначалу и считал — только вот когда он вышел в отставку, именно папочка Глаголев звал его в армию, к себе, и, хотя многого не сказал, намекнул столько, что для посвященного человека достаточно. И нетрудно догадаться, что папсик есть пиранья из Аквариума — с большой буквы. Очень даже возможно, что сей скромный генерал-майор был причастен и к операции «Ольха», про которую в свое время писали в обзорах для узкого круга…
Американский сержант из расквартированных в Западном Берлине частей однажды решил подкалымить. Забросил в кузов грузовика новейшую управляемую противотанковую ракету, преспокойно приехал на этом самом грузовике в Восточный Берлин и стал нахально расспрашивать народно-демократических полицаев, где здесь КГБ. Между прочим, это в свое время было не так уж и трудно — переехать из Западного Берлина в Восточный с ракетой в кузове, ибо разложившаяся западная демократия к своей безопасности относилась, как деревенская дурочка к трипперу. Вот в обратном направлении подобные грузоперевозки осуществить оказалось бы потруднее, хотя бывало по-всякому…