На Темной Стороне
Шрифт:
Потом пересекли участок леса, который показался Дмитрию странно мертвым. Деревья гигантские, лианы оплетают до самого верха, термитники, огромные осиные гнезда, но спят даже птицы, а ночные хищники как будто куда-то делись. Он всматривался в следы, немало отпечатков копыт, дважды попались следы когтей, трижды встретил оттиск сапог. Судя по форме каблука, местные охотники, знатоки этого леса, опытные и умелые следопыты...
Глава 33
У него заныло в желудке, когда представил, что какой-то местный охотник сделал себе засаду
Он покрутил головой, отгоняя наваждение. Это не Россия, где таким макаром делают засады на медведя. Здесь колумбийский лес, где с наступлением рассвета все оживет, а в ушах как сейчас зазвенит от птичьего гвалта, криков мартышек, звона гигантских стрекоз и кваканья древесных лягушек размером с хомяков.
Оглянувшись, он рассмотрел скользящие между деревьями как призраки фигуры членов команды. На каждом тяжелый груз, но двигаются бесшумно, даже трава не шелестит, стволы автоматов равномерно поглядывают во все стороны. Все похожи на гигантопитеков в родном лесу, где они и есть хозяева, если не считать каких-то саблезубых тигров.
Ермаков, что шел впереди, вскинул руку. Хотя в глухой долине, справа и слева прикрыто отвесными скалами, он соблюдал радиомолчание. Отделение послушно разбрелось по сторонам. Можно перекусить и чуточку поспать, сменяя друг друга по очереди. Тарас тут же укрылся за упавшим стволом, выставил ствол пулемета в том направлении, откуда могли придти хотя бы охотники. Даже будь это простые крестьяне, их придется уничтожить быстро и безжалостно. Лучше – без шума.
Ермаков прошептал:
– Валентин, возьми Макса и сходи к ручью. Надо наполнить все фляги.
Две фигуры неслышно исчезли, словно испарились. Трое принялись чистить автоматы, мало ли какая сухая труха могла насыпаться с деревьев, двое охраняли, потом поменялись, а тем временем вернулись Валентин и Макс. Валентин нес фляги, а Макс сопровождал его с автоматом наготове, настороженно посматривая по сторонам.
– То ли дело в римской армии, – вздохнул он громко.
– Что тебе не так? – поинтересовался Валентин шепотом.
– Там тоже легионерам приходилось пить из болот и тухлых луж, – объяснил Макс. – Для этой цели у каждого легионера на поясе болталась вторая фляга, с вином. Стоило добавить треть вина в любую тухлую или малярийную воду, как она тут же обеззараживалась! Потому римские армии никогда в походах не страдали никакими сральными болезнями.
Ермаков молча высыпал на ладонь мелкие талбетки. Серые, не крупнее витаминного драже, они были неприятными даже на вид.
– Разбирайте, – велел он, – если кто захватил недостаточно. И ты, легионер, бери с запасом!
Валентин сказал ехидно:
– А еще за римскими войсками гнали стада овец. Как говорилось в документах, «для половых нужд армии». Соблюдать уж римские традиции, так соблюдать!
Макс фыркнул и отвернулся от чересчур грамотного. Дмитрий поглядывал на Ермакова, что-то тот держится несколько напряженно, да и время отдыха миновало, пора бы уже снова скользить между деревьями...
Ермаков вскинул руку. Все исчезли в кустах, Дмитрий прицелился
Через пару минут послышался далекий треск веток, шаги по траве. Неизвестный насвистывал песенку, Дмитрию показалась смутно знакомая, наконец признал знаменитую бесамэмучу.
Ермаков пошел навстречу, а когда шаги были совсем близко, беззвучно вдвинулся в кустарник. Через мгновение из-за поворота вышел высокий крепко сбитый человек, лицо блестит от пота, ворот расстегнут, мышцы сухие, с выступающими сухожилиями, на поясе очень профессионально прилажено мачете великанских размеров.
Он сделал два шага, как за спиной так же бесшумно возник Ермаков, хлопнул по плечу:
– Что за прогулки в лесу без ружья?
Загорелое до темношоколадного цвета лицо мгновенно стало серым. Он обернулся как ужаленный:
– Синьор!.. Как можно так пугать?.. А если я орнитолог?
– Это который по ящерицам? – спросил Ермаков с интересом.
– Синьор, – ответил неизвестный с достоинством, краска медленно возвращалась к нему к лицо, – вы человек невежественный!.. Орнитолог – это специалист по бабочкам.
Ермаков рассмеялся, помахал рукой:
– Все сюда! Этот человек теперь в нашей группе. Знакомьтесь, Рамирес. Специалист по бабочкам, а также по взрывчатке, электронике, подводному минированию. Рамирес, это мои ребята.
Рамирес с удивлением и некоторым страхом смотрел как из зеленой чащи бесшумно вычленяются легкие как призраки крепкоплечие парни, зеленые и с зелеными полосами на лицах. Однако после их ботинок остаются следы, словно ступали бронированные слоны.
– У вас не люди, – сказал он уважительно, – а настоящие лесные демоны. Я из «Знамени пророка», ребята. Здесь не ваши знойные пески Бедуинии... или Ирака, а джунгли, так что вам какое-то время придется слушаться меня.
Ермаков кивнул:
– Веди. Операцию надо завершить как можно быстрее.
Дмитрий на ходу присматривался к боевику из этого самого «Знамени». Черные блестящие волосы закрывают уши, брови цыганские, глаза карие, таких хоть пруд пруди в любом украинском селе. Отличается разве что тем, что почти так же высок, как и они, каскадовцы, но сложен как борец. Выгоревшая джинсовка едва держится на широких могучих плечах, сам идет с прямой спиной, непривычно гордый для забитого трудом и нуждой колумбийского крестьянина. Хотя да, конечно... Орнитолог, специалист по бабочкам, что умеют взрываться.
Рамирес ощутил пристальный взгляд, оглянулся, подмигнул:
– Мы с тобой не встречались на карнавале в Рио-де-Жанейро?
– Да вроде бы нет, – пробормотал Дмитрий на ходу.
Рамирес захохотал, показывая белые красивые зубы:
– Тогда у тебя все еще впереди! Я тебя угощу там пивом, что готовят специально для карнавала.
Дмитрий замолчал, пристыженный. Он не знал, что для карнавала готовят особое пиво.
Наркобароны живут роскошнее, чем короли, но жизнь их опаснее королевской во сто крат. Вообще на королей никто не покушается, ибо после смерти короля всегда ясно, кто встанет на его место: наследник, да и что решают короли?