На Темной Стороне

Никитин Юрий Александрович

Фильмы они обычно выбирали удачно, а сегодня, по истечении двадцати лет совместной жизни, тоже понравился: не слишком заумный, но и не глупая клоунада, а как раз удачный коктейль из гонок, драк и коротких мудрых сентенций, что вкраплены в самых нужных моментах: либо после перестрелки, либо после постельных сцен, когда кровь покидает гениталии и снова устремляется в мозг.

Улица опустела, из раскрытых окон раздавались звуки ударов по мячу. Шла передача с чемпионата мира по рэгби, а жители города помешались на этой игре, как латины на соккере.

Шейла

прижималась к Фреду темным мягким боком. Она явно чувствовала его надежность, а женщине всегда приятно чувствовать себя защищенной. Он с теплотой подумал, что женаты вот уже двадцать лет, а по-прежнему чувствует к ней любовь и желание.

Шейла спросила игриво:

– Ты о чем задумался?

– Я?

– Ну да. У тебя такие складки на лбу...

Он рассмеялся:

– Да нет, не угадала. Я как раз подумал, что если бы кому-то из газет приспичило накропать репортаж о счастливой американской семье, то лучшей кандидатуры не найти бы на всем побережье!

Она спросила счастливо:

– Правда?

– Ты же знаешь, – ответил он нежно.

Она прижалась еще сильнее, он обхватил ее за плечи, так и шли почти до самого дома. Уже видны были темные окна, а этажом выше по шторе мелькнула тень Вольхганга, этот длинноволосый американец немецкого происхождения все пишет музыку. Которая, как уверяет, перевернет мир, но во всем остальном – милый и добрый парень...

Он не мог убрать довольную улыбку, даже когда из-за припаркованных вблизи автомобилей выскочил коренастый человек в увешанной металлическими побрякушками куртке. Он был черен как ночь, Фред узнал выходца из дальних островов или глубин Африки. Волосы были тоже в побрякушках, талисманах, в носу блестело кольцо, волосы заплетены в две-три дюжины жидких косичек.

– Деньги! – заорал черный. – Давайте деньги, толстые твари!..

Фред вздрогнул, улыбка начала сползать с лица. В руке негра тускло блестел пистолет. Черное дуло смотрело ему прямо в живот. Он ощутил как там сразу заныло, словно горячий свинец ударил в тугие мышцы, прорвал и разворотил кишки, сказал торопливо:

– Ты только не волнуйся. Ты получишь деньги...

– Что значит «не волнуйся»? – заорал негр еще злее. – Это я волнуюсь?

Он загнул длинную отвратительную ругань, рассказывая как он их обоих поставит и использует, Шейла стояла ни жива, ни мертва, негр подскочил, рывком сдернул с ее плеча сумочку. Все это время ствол пистолета смотрел Фреду в живот, и метнуть руку к собственному пистолету на поясе было слишком рискованно.

– Там деньги... – пролепетала Шейла, – в сумочке есть деньги.

Негр одной рукой расстегнул, заглянул, но одновременно держал на прицеле Фреда. Фред напрягся, на лбу выступили капли пота. Это самые опасные мгновения, негр видит его только краем глаза, и едва заподозрит хоть малейшее движение, тут же нажмет на курок, а ствол все так же смотрит прямо в живот. Расстояние слишком маленькое, чтобы промахнулся, и слишком велико, чтобы попытаться провести прием обезоруживания...

– Э, да вы жирные свиньи, –

сказал негр повеселевшим голосом. – Две сотни баксов?.. Неплохой улов...

Он начал пятиться, пистолет его чуть приподнялся, смотрел Фреду в лицо, а Фред смотрел в лицо грабителя, профессионально составляя портрет, по которому его сегодня же безошибочно отыщут в любой точке мира. Этот скот не уйдет дальше ближайшего торговца наркотиками, так что полиции достаточно будет проехать до танцбара на углу...

Сзади грабителя лежала пустая бутылка. Фред напрягся, ибо если грабитель наступит, то упадет, а тогда со злости или в испуге может начать пальбу. Он сказал торопливо:

– У тебя за спиной пустая бутылка. Не наступи, а то упадешь. Нам не надо трудностей.

Негр чуть повернул голову, переступил с грацией дикого животного. Безобразно толстые губы искривились в усмешке:

– Заботливый, да?.. Ну, я тоже о тебе позабочусь, ха-ха!

Неожиданно он двинул рукой, грянул выстрел. Шейла охнула, Фред быстро посмотрел на жену, на левой стороне груди возникла маленькая дырочка, из которой красным бурунчиком хлестала кровь.

Грабитель злобно хохотал, пистолет он сунул за пазуху, отвернулся и пошел, даже не убыстряя шаг, к перекрестку. Фред молниеносно выхватил пистолет, крикнул:

– Ни с места! Полиция!

Негр обернулся. Фред видел как сразу посерело его лицо, а глаза выпучились. Пистолет Фреда был в два раза крупнее, чем у него, а темный зрачок смотрел как жерло пушки.

– Я... – пролепетал он, – я только...

– Достань пистолет! – скомандовал Фред. – Медленно!... Еще медленнее... Роняй!... Отшвырни ногой в мою сторону!.. Лицом на землю!... Быстро, сволочь!

Негр плюхнулся на асфальт. Фред выхватил из кармана телефон, быстро прокричал:

– Медпомошь срочно на угол Шестой авеню и Майкла Хеллера!.. Пулевое ранение!.. Потребуется переливание крови!.. Да быстрее же...

Он слышал как диспетчер передала распоряжение, спрятал телефон во внутренний карман и подошел к распластавшемуся на асфальте грабителю. Мелькнула мысль, всадить пулю прямо сейчас. Но мысль была отвратительная своей прямотой и честностью, тут же отогнал, всмотрелся в дрожащего грабителя:

– Не вздумай шевельнуть даже пальцем!

– Да что вы, мистер, – проблеял грабитель. – Я ничего не делаю, только не стреляйте! Я лежу, лежу...

– Лежи, – процедил Фред. – За тобой уже едут.

Серены полицейской машины и медпомощи прозвучали одновременно. Они подъехали с разных сторон, полицейские выскочили и, наставив на замершего грабителя со всех сторон пистолеты, приблизились, надели наручники, обыскали, подняли и увели, а медработники быстро и ловко подняли Шейлу на носилки.

Фред сел с ней в машину, по дороге Шейле подключили капельницу. Он смотрел в милое дорогое лицо, сердце сжималось от горячего сочувствия. Половину лица ей закрывала маска, по которой подавали кислород, только и рассмотрел, что под глазами кожа стала почти голубой, а губы посинели.