На Темной Стороне
Шрифт:
Тот пожал плечами:
– Ты же знаешь порядок. Он не бывал даже на пленере. Пока не пройдет все круги нашего ада... я говорю о бюрократическом аде, ему даже к забору близко подходить нельзя.
Валентин недобро ухмыльнулся:
– Ты еще брякни, какие тут заборы!
– Молчу-молчу.
Ножи и вилки позвякивали, Тарас с хрустом грыз толстую мозговую кость. Из-за дальних столов донеслись раскаты здорового смеха. Когда дошла очередь до кофе, в нагрудной кармане Дмитрия пискнуло. Он нащупал сквозь ткань выступающую кнопку, тут же там пискнуло, негромкий
– Стажер Човен! К полковнику Ермакову.
Валентин смолчал, а Тарас сказал сочувствующе:
– Ничего, кому-то надо и эти места чистить.
– Да брось, – поморщился Макс. – Все делает механизация. Это так, чтобы некоторые носы не задирали.
– Эт ты на кого немекиваешь? – спросил Тарас угрожающе.
Из столовой Дмитрий напрямик направился в административный домик. Часовой оглядел его придирчиво, кивнул. В коридоре было пусто, а когда отворил дверь кабинета, Ермаков все еще горбился за клавиатурой, тихонько щелкал клавишами, не доверяя некоторые команды даже самым доверенным программистам.
При звуке открываемой двери его пальцы тронули Alt-Tab, и на экране мгновенно возникла другая картинка. Дмитрий вытянулся, Ермаков устало махнул рукой:
– Вольно. Как тебе здесь?
– Да вроде бы еще жив, – ответил Дмитрий, а всем видом старался показать, что не просто жив, а здесь для него почти что санаторий с бабами и плясками.
Ермаков оглядел с головы до ног, хмыкнул, неожиданно спросил:
– Не тянет побывать по ту сторону забора?
– Нисколько, – ответил Дмитрий, интуитивно полагая, что отвечает верно. – Здесь еще много такого, что не узнал. Хотя... чтобы не расставаться с друзьями, я бы в охотку съездил с ними завтра в то кафе, о котором говорят.
Ермаков снова долго рассматривал, в серых глазах то поблескивали искорки, то они темнели как небо поздним вечером.
– С этими уже сдружился? Что ж, неплохие ребята. У тебя есть чутье.
Дмитрий смолчал, прямых вопросов нет, а просто так разговаривать с полковником... не по рангу.
Ермаков потер ладонями лицо, она сразу стало старше, резче обозначились морщины, но порозовело:
– Значит так. Тебе разрешен выезд завтра из лагеря с утра и до обеда. Но только с кем-то из этих ребят.
Дмитрий вытянулся:
– Благодарю за доверие!
Ермаков отмахнулся:
– Да при чем здесь... Ты уже прошел карантин. Просто с этого дня для тебя тоже действуют увольнительные.
– Спасибо!
Но когда вышел, все еще чувствовал на спине пристальный взгляд. Какая-то проверка на вшивость?
Глава 10
Валентин неожиданно заупрямился, нужно прочесть пару книг, ознакомиться с новой системой зажигания на кадиллаке, да и вообще дел по горло, не до кафе, Тарас нажимал, только Дмитрий помалкивал, тихонько стоял в сторонке. Почему-то показалось, что князь или барон не хочет сидеть за одним столом с ним, наемным киллером. Одно дело убивать в Афгане, другое – за деньги.
Тарас нажимал, похоже,
В конце-концов Валентин, морщась, сел за руль старенького потрепанного джипа, Тарас бухнулся рядом. Ожидался еще Макс, но того срочно оправили пересдавать взрывное дело, и Дмитрий расположился на заднем сидении в одиночку.
Часовой вручную отворил ворота, ухмыльнулся понимающе, джип рванулся как будто его лягнули, прыгнул и понесся, Дмитрия немилосердно подбрасывало, кое-как приспособился, наконец начал замечать дорогу.
Их лагерь, как увидел с удивлением. расположен на самом деле не так уж и далеко от цивилизации. Когда дорога шла через холм, с вершины заметил на горизонте многоэтажные дома, целый район, а в другой стороне раскинулись возделанные поля, стадо коров бредет к маленькой речушке.
В конце-концов дорога вывела на трассу, многоэтажные дома приблизились, выросли, первой промелькнула бензоколонка, Валентин снизил скорость и свернул к первому же многоэтажному дому.
– Молодцы, – одобрил Тараса. – Первыми перехватывают!
Кафе расположилось в полуподвале этого дома, старого и запущенного, но уже сами ступеньки, что понравилось Дмитрию, мокро блестели, чистые и умытые, пахло свежестью.
Узкий коридорчик вывел в помещение с низковатым потолком. Восемь столов, резные стулья, на стенах дешевенькие бра, света много, никакого намека на интим, чем обычно грешат кафе и бары с недоумками в руководстве. Полупрозрачные занавеси, можно рассматривать ноги проходящих по тротуару красоток и даже замечать какого цвета у них трусики, зато они не видят, что у тебя на тарелки дешевый салатик, а не заморская форель.
Валентин указал на стол у глухом углу, инстинктивная мужская привычка садиться как собака в конуре: мордой ко входу. Тарас первым плюхнулся на стул, воззвал зычно:
– Лапушка!.. Зайчик!.. Пивка нам поскорее!.. А креветок потом, потом...
Между столов к ним направилась девушка в переднике, Дмитрий против воли засмотрелся. Высокая, вся из длинных рук и ног, чем-то похожая на журавля, она странно и пугающе производила впечатление звериной гибкости. Темные глаза, довольно мрачные, смотрели из-под низкого лобика, что всегда считался признаком кретинизма, но ей только придавал вид решительный и смелый.
Мужчины смотрели ей вслед, отводили взгляды, затем смотрели снова. Чересчур длинные ноги поднимали зад на уровень глаз, бедра узковаты, зад тоже ничего особенного, но почему-то каждый чувствовал, что этот зад может укрупняться вдвое, становиться пышным и вздернутым кверху...
Ее голос заставил Дмитрия вздрогнуть:
– Темное? Светлое?
Она стояла над ним, он посмотрел на грудь, едва ли второго размера, и тоже вдруг ощутил, что там все может разбухать в считанные минуты почти по четвертого. Ее глаза стали насмешливыми, Дмитрий ощутил как краска начинает пробираться к лицу, повернул голову к Тарасу.