На Темной Стороне
Шрифт:
– Да нет, какое пиво, – ответил он как можно ровнее, – я просто так зашел... Как вы здесь?
Шоган хохотнул:
– Хоть и хуже, чем живут эти свиньи умирающего мира, но все же лучше... наверное, чем у вас там в Ираке! Так что садись, возьми пивка. У вас там такого нет.
Дмитрий посмотрел на банки с пивом, перевел взгляд на Шогана, стараясь одновременно держать взглядом и остальных:
– Есть новость, ребята.
Шоган сказал живо:
– Говори! Что за новость?
– Не знаю, понравится
– Да говори же, – потребовал Шоган.
Остальные, оставив пиво, смотрели во все глаза. Даже Эрнест, самый заторможенный из всех, оставив красотку на экране, повернулся в его сторону.
– Нашим ребятам удалось пробраться в Хоунстоун, – сказал Дмитрий. – И даже освободить большую часть заключенных. По крайней мере, из числа «Знамени пророка».
В глазах Шогана мелькнуло изумление. Второй негр, его имени Дмитрий не помнил, даже дернулся, словно получил удар в подбородок. Эрнест присвистнул, а Шоган сказал громко, с подъемом:
– Молодцы! Я в этом нисколько не сомневался!
– Да? Гм... Главное, как я уже сказал, удалось освободить наших страдающих братьев.
Кто-то присвистнул громче, но снова он не заметил явных признаков тревоги или даже беспокойства. На него смотрели жадно и внимательно.
– Как это удалось? – спросил наконец Шоган. – Я слышал, тюрьма Хоунстоин – самая неприступная крепость. Особенно этот чертов четвертый корпус.
Дмитрий кивнул:
– Да, пришлось повозиться... Но откуда ты знал, что их перевезли именно в четвертый?
Они переглянулись, только теперь он ощутил некоторые признаки тревоги. Воздух словно бы потяжелел, в нем запахло страхом и близкой кровью. Шоган пожал плечами:
– А куда же еще? Мы – крепкие парни, нас простая тюрьма не удержит. Вон даже эта не удержала... Ладно, как удалось освободиться?
Дмитрий развел руками:
– Наших пошло четверо. Нас повел Рамирес. Увы, он погиб первым.
Они переглянулись, стараясь делать это незаметно, ни у одного не дрогнуло лицо, но Дмитрий вслушивался в атмосферу и четко уловил запах сильнейшего недоумения. Все четверо из мусульманского братства почему-то были уверены, что Рамирес погибнуть никак не мог.
Первым очнулся Шоган. Со злостью обрушил тяжелый кулак на столешницу. Банки пива подпрыгнули и посыпались на пол. Глаза его налились кровь, он прорычал люто:
– Они нам заплатят! Эти сволочи за все заплатят...
Ярость его была неподдельной, Дмитрий чувствовал страх и ярость, но на кого она направлена, кого называет сволочами? Эрнест как почувствовал, с усилием выдавил нужные слова:
– Эти империалистические свиньи нам за все заплатят!
Дмитрий покачал головой:
– Его убили не они.
– А кто же?
Он поглядел всем в глаза:
– На
Шоган прорычал:
– Я не могу поверить! Он был яростным борцом за правое дело...
– Вы с ним вместе ходили на акции? – спросил Дмитрий.
Шоган заколебался, чуя ловушку, развел руками:
– У нас достаточная конспирация, из-за чего проклятые копы нас пока не могут обнаружить. Так что я не знаю, с кем он ходит. Но я знаю... я чувствую, что он опытный боец и настоящий борец за правое дело ислама!
– Настоящий? – спросил Дмитрий горько. – Впрочем, теперь это неважно. Важно то, что хотя двое моих друзей ранены, я сам получил две пули... но нашего брата спасли. А вместе с ним доставили... некоторые сведения.
Снова на их лицах ничего, кроме восхищения и заинтересованности, только в воздухе все яснее запах приближающейся схватки. Да еще незнакомый негр оставил копм и перебрался к их столу, подсев вплотную к Дмитрию слева. Справа вроде невзначай придвинулся вместе со стулом Шоган.
– Ого! Какие же?.. Если не секрет, конечно.
– Не секрет, – ответил Дмитрий. – Для вас – не секрет.
Теперь и Эрнест, что сидел по ту сторону широкого стола, встал и, разминаясь, начал приближаться к ним. Мышцы Дмитрия на миг окаменели, потом распустились, став похожими на кремнийорганику. Сердце бухало все сильнее. Если сейчас не выплеснется в яростном движении, то с ним случится либо инсульт, либо инфаркт.
– Ну так скажи, – потребовал Шоган.
– Вы все трое, – сказал Дмитрий, – агенты ФБР. Хотя не могу понять, зачем так много?
Шоган широко улыбнулся, развел руками:
– Ну, что за чушь...
Все трое бросились разом, слаженно. Дмитрий развернулся как тугая пружина, удары кулаками, ребрами ладоней, локтями, он слышал хруст ломаемых суставов и костей. Парни хорошо держали удары, действовали так слажено, словно тоже тренировались вместе, он получил два удара по голове, в ушах зазвенело, но один уже лежал на полу с перебитой шеей и сломанной рукой, оставались только двое, да и то Шоган шатался и хватался за плечо, и когда их глаза встретились, он выругался и бросил руку к кобуре.
Дмитрий достал его носком в голень, слышал как хрустнула кость. Шоган взвыл от дикой боли, ноги подкосились и он рухнул вниз лицом, но Дмитрий видел как в руке фэбээровца блеснул пистолет.
Отшатнувшись, он выхватил нож, матовое лезвие исчезло из его пальцев, а в глазу Шогана возникла торчащая рукоять. И тут лишь шестое чувство бросило на пол, волосы больно дернуло, оглушающе громко грянул выстрел. Перекатившись, он выдернул второй нож, метнул, два выстрела ударили рядом, третий задел рубашку на плече, а четвертый угодил в потолок.