На страже Империи. Том 3
Шрифт:
Книга оказалась наполнена кучей мелких заклинаний, не нужных буквально ни для чего. К тому же, с вырванными страницами. В ней не оказалось ничего, что могло бы помочь этому типу в бою.
Выходит, Аногор отправил ко мне разменную монету? Простую пешку?
Ко мне… Или к Хилини?
Ведь он ни слова не сказал о планах владык других миров Аспектов. И в то же время поклялся главной аногорской клятвой. Да так, что я ощутил — клятва сработала.
Я, кажется, уже говорил, как клятвы важны для обитателей миров Аспектов.
В
Все последующие миры, ещё оказывавшие нам сопротивление, пострадали куда меньше. Выходит, теперь они надеются, что я оценю это предательство, завязну в войне с другими Аспектами и мне будет не до них?
Возможно. Возможно их надежды даже оправданы. Но это дело будущего. Сейчас же — Хилини. Если чернокнижник не соврал, сейчас идеальный момент для атаки!
Приятно всё-таки, когда сама весть о твоём возрождении потрясает целые миры! Не зря завоёвывал свою репутацию!
Хилини стояла посреди покоев каменным изваянием. С бледной как мел кожей, с застывшими глазами, смотрящими в одну точку.
Она не могла понять. Впервые за, может быть, тысячи лет, не могла понять, что происходит. Тот чернокнижник, что пришёл ей на помощь и привёл войска, обещал всё устроить. И Хилини незамедлительно бросила их в бой, не щадя.
С чего ей щадить столь нерасторопных союзников?!
Но Монолит и те, кто на нём, отбили все атаки. И даже Воплощение Ярости одолели так, будто знали, что это за тварь.
И имели от неё защиту. Значит, ментальные чары Хилини работать не будут…
Королева всё ещё надеялась, что до её чар не дойдёт. Ей ведь потом ещё править, а значительная часть её положения держится на том, что она — не воительница. Что она может творить чудеса, казнить и миловать, дарить бессмертие…
Но сама, без своих Бессмертных, сражаться не способна. Она уже сотни лет поддерживает этот миф, он ей невероятно удобен, а Хилини всегда предпочитала думать о будущем, не жертвуя им в пользу настоящего.
— Но где же новые войска?..
Ответом на вопрос была лишь тишина. Когда пала первая волна, чернокнижник отворил новый портал, клятвенно пообещав, что сейчас же обратится к Совету за новой помощью.
А Совет обязательно пришлёт войска! Аногорцы ведь первыми поддержали её замысел! Они ведь помнят, как Аштар опустошал их мир…
— Аштар…
Сердце Хилини пропустило удар. Это невозможно. Так не бывает. Не может, не должно быть!!!
Она бы почувствовала его ауру, вернись он из царства мёртвых! Во дворце сейчас есть какие-то маги, они бродят там, по коридорам. Но с ними пусть разбирается аногорская стража! Чернокнижник ведь наполнил дворец войсками доверху!
Но почему на сердце так неспокойно? Почему
Почему…
И тут дверь в тронный зал, роскошную дверь красного дерева, с треском сорвало с петель. А затем она развалилась в пыль, поглощённая энергией Пустоты.
А затем в зал шагнул рослый черноволосый юноша. Хилини заглянула в его глаза, чтобы просто убить обнаглевшее ничтожество одним резким ментальным ударом, от которого не спасёт никакая зщита…
И застыла. Эти глаза… Эти глаза до сих пор иногда снятся ей во снах.
— Ну здравствуй… дражайшая супруга. Давно не виделись! Я пришёл объявить о разводе!
Я шёл к этому так долго. Путь в одиночестве, длиной в сорок веков. Пусть в новом теле, в котором многое пришлось начать сначала. Я собрал верных соратников, спас попутно целую огромную страну, успел вновь полюбить женщину…
Но… к чему я шёл? Чего я ждал? Что хотел встретить здесь, в полумраке ночного дворца на другом конце света?
Возможно, обезумевшую от жажды власти тварь, возжелавшую править всем и вся? Или жалкую рабыню, марионетку в лапах иномирных тварей со сломленной волей?
Быть может, я ждал увидеть ту самую женщину, что давным-давно вонзила мне в сердце ургальский кинжал, решив, что дальше наши пути расходятся? Хотел вспомнить тот день, час, миг?
Нет, не думаю. Думаю, я просто хотел всё закончить. Хотел перевернуть эту страницу длиной в жизни десятков поколений.
Впрочем, чего бы я не искал здесь, в глазах этой женщины, я этого не нашёл. Одного взгляда хватило, чтобы понять — здесь нет ни обезумевшей от жажды власти стервы, ни потерявший человеческий облик твари.
Только смертельно усталая женщина, в чьих глазах я увидел то, что сотню тысяч раз видел в царстве мёртвых.
Бессмысленность. Отчаяние. Смерть.
— Да уж. — нарушил тишину холодный голос Виктора. — Я ожидал, что нас здесь ждёт бой, которому не будет равных. Всю дорогу размышлял, доживу ли я до утра…
— Прости уж, юноша, что обманываю твои ожидания. — потухшим голосом прошептала Хилини.
Молодая, безупречно прекрасная на лицо, разговаривала она как древняя мумия, которую зачем-то нарядили в роскошное бордовое платье.
— Где аногорцы? — так же тихо спросила она. — Они мертвы? Или…
— Они предали тебя. — бросил я в ответ. — Похоже, тебя вообще многие предали. Во дворце мы не встретили никого, кроме чернокнижника, клявшегося мне в верности.
— Ты ведь убил его? Я знаю, ты не оставляешь в живых… таких.
Я молча кивнул.
— Хорошо… Я рада.
Мои друзья мялись у входа, держа заклинания в полной готовности, но не решаясь что-либо предпринять. Никто из нас, включая меня, не чувствовал какой-то готовящейся атаки, грозящей опасности, или ещё чего.