На страже Империи. Том 3
Шрифт:
Марионетка Вееран Ниеена кивнула. Часть черепа отвалилась от остальной головы, повиснув на нервном пучке. Аккуратно приставив всё на место и присев на костяной пол, ярлык заговорил:
— Ты прав, хозяин людей. Вы сослужили мне такую службу, какой я не мог от вас и ожидать. Вы заслужили поистине господскую награду!
На этом моменте все приободрились. Наконец-то! Наконец, мы получим что-то, ради чего отклонились от наших изначальных планов и рискнули жизнью. Всем ещё помнится, насколько сильней мы стали, прикончив одного лишь Пожирателя Кораблей. Так что от существа
Мне вот всё это не так сильно нравится. Неважно, по своей воле, или нет, но сейчас мы находимся внутри колоссального чудовища, безраздельно господствующего над всем на сотни километров во все стороны отсюда. А может и на тысячи — судя по габаритам Вееран Ниена, нам довелось пересечься с одним из величайших во всём Ириате.
А то, что мы для него сделали, не так уж значимо. Да, у существ вроде него, главная проблема в жизни — сверхнизкая мобильность и сверхвысокая заметность. Для того ему и нужны войска, разведчики и диверсанты — делать работу, на которую неспособен он сам.
Конечно, держать оборону в центре своих владений он может хоть против тридцати кланов поменьше — куда там трёх. Но владения его огромны, просто накрыть их все своей силой сумел бы разве что Левиафан.
Насколько мне известно, он так и делает — сидит на предельно достижимой глубине, там, где мана гуще и чище, и заправляет всеми землями фронтира. А может за минувшие века что-то поменялось.
Да, без нас поймать аж второго принца одного из вражеских кланов Вееран Ниен либо не сумел бы, либо сумел бы, но безумно потратившись. Но так ли этот принц ему нужен?
— Этот Линеан Асир попался нам очень, очень вовремя! — словно отвечая на мои мысли потёр костлявые ладони ярлык Оота. — Дело в том, что первого наследника клана Кейтль буквально два больших цикла назад пожрал Левиафан. Этот щенок попытался привести из-за грани мироздания целое войско наёмников, безумец!
Я присвистнул. И это его братец что-то там говорил о том, что нашего нанимателя ждёт кара за работу с нами. Кстати, стоит сразу прояснить этот вопрос.
— Почтенный владыка. — вежливо обратился я в возникшую паузу. — Принц Линеан заявлял, что за то, что мы помогаем вам, вас могут ждать неприятности. Это так?
Мумия китайца затряслась на лиловых нервных нитях, пародируя смех.
— Нет, конечно нет! Все владыки то и дело прибегают к помощи частных лиц из-за кромки, которые сами — подчеркну, сами! — посетили наш благословенный мир. Прибыли в поисках работы, или по своим делам, а не по приглашению. Здесь лежит тонкая правовая грань. Если бы я призвал вас — мне грозила бы потеря… Наверное, трети моих вод, возможно, отсечение полезных частей тела. Но вы прибыли сами.
— Постойте. — поднял руку Василий. — Получается, если огромная армия из другого мира просто заявится сюда сама, её помощью может пользоваться кто угодно?
— Именно. — мотнул головой ярлык. — Но любой, кто сам проник в Ириат, становится частью Ириата. А значит, собственностью Левиафана. Как только Левиафан сочтёт вас угрозой миропорядку, он лично вас всех сожрёт. А любую иномирную помощь
— Спасибо за пояснение. — кивнул Василий. — А можно ещё один вопрос?
— Можно, сухопутный. — благосклонно кивнул ярлык. — Я всё равно пока занят тем, что засовываю сделанную вами сферу с принцем внутрь себя. Проклятый головастик смеет пытаться оказывать сопротивление! Так что пока я могу с вами немного поболтать.
— Простите за возможную грубость, почтенный. Но… почему вы вот так прямо выкладываете на стол карты? Прямо говорите, как сильно мы вам помогли, как важно то, что мы сделали, какой мы достойны награды? Разве обычно в таком случае не пристало выражать максимальное пренебрежение и безразличие? У нас обычно поступают так…
— Ха! Пустоголовые краткоживущие! — презрительно сплюнул комом зеленой слизи на пол ярлык. Затем он демонстративно схватил двумя руками прогнившую голову — и с треском располовинил её, демонстрируя пустой череп, покрытый изнутри жирным тёмным илом. Затем он зачерпнул горсть этого ила, смазал им обе половины головы и слепил их вместе. Словно ничего и не ломал. — Да, я слышал, что вы всё время пытаетесь строить из себя тех, кем не являетесь. Говорить то, чего не думаете, делать то, чего не хотите. Это незбежный порок, порождённый смесью свободы воли и короткой жизни.
— Это как это? — не удержавшись хмыкнула Маша. Похоже, первый стресс проходит, щёки уже вновь порозовели. Молодец. — При чём тут свобода, короткая жизнь и лицемерие?
— Ну пошла философия… — картинно зевнул Василий. А вот Юля заинтересованно подалась вперёд. Точно, она ведь у нас интересуется вопросами социального устройства. Ну, пусть послушает мнение со стороны.
Я с этой теорией всё равно уже знаком.
— А вот так. — сухо усмехнулся мумифицированный дед. — Ваше общество состоит из мириадов индивидов, каждый из которых абсолютно свободен на уровне личной воли. Да, план действий ему диктуют обстоятельства — но, кстати, заметь. Даже так ваши мудрецы умудрились навыдумывать совершенно абсурдных теорий о том, что источник действий лежит внутри человека, что всё определено от рождения, или что изменять мир нужно меняя мышление. Это ли не яркое доказательство, что вы свободны даже нести оголтелую чушь?
— О да! — хохотнул Виктор. — Этот бред про мышление популярен у нашей молодёжи. А вы что, в курсе современных земных теорий мироустройства?
— Современных — нет. Но эта чушь и сто, и двести лет назад наполняла ваши полупустые головы. Но это я отвлёкся — гадкия слизняк Линеан никак не угомонится, приходится тратить на него ресурсы трёх главных мозгов и двадцати одного дополнительного! Вредоносная пиявка!
Старик аж затрясся, но быстро вернулся в неподвижную позу и спокойно продолжил: