На старт, ведьмы!
Шрифт:
– Но-но! Я говорила, что экспонат! – возмутилась Анютка. – Экспонат и манекен это разные вещи! В данном случае перед вами экспериментальная модель ангела. Вам как, нравится? – В ее голосе послышалась явная заинтересованность.
– А крылья? – робко уточнил мужчина.
Анютка искоса взглянула на Катюху, но отбирать у ребенка святое не посмела.
– А крылья в доработке, – вздохнула она. – Пока он работает так, без крыльев. Но желания выполняет. Вот ваше какое?
– Чтоб жена завтра на рыбалку отпустила, – выдохнул извозчик, у которого, видимо, наболело.
– Арсюша? –
– Отпустит, – махнул рукой недоангел, – она уже и так смирилась.
– Спасибо! – выдохнул мужчина, нырнул в машину и как-то быстро вырулил со двора. Спешил то ли на рыбалку, то ли уехать подальше от этих ненормальных. Оплату, правда, взять не забыл. Двойную, по ночному тарифу.
– И что, вправду отпустит? – заинтересовалась вдруг я, так как наш руководитель до этого никаких способностей по исполнению желаний не проявлял.
Нет, проявлял, ну там за пивом пацанам сбегать или за сигаретами. Но все это преимущественно силой своей хилой мышечной мускулатуры. В большинстве случаев практиковался, как и прочие студиозусы: дежурных нейтрализовать, морок какой простенький наслать. Но не более.
– Правда, – отмахнулся Арсюша. – Даже я почувствовал, как он ее задолбал. Именно он, своим нытьем. Так что на рыбалку она его отпустит, как и вообще отпустит. К соседу Мишке она уходит.
Я с уважением покосилась на нашего руководителя. Вон как человек (ну не совсем человек, конечно) в этом мире быстро осваивается. Кажется, зря Анфиса Петровна надеялась, что он потеряется в этом мегаполисе. Нет, Арсюша просто так не сгинет. И сейчас он очень точно выразил главное правило всего сущего: будьте очень точны в формулировках своих желаний. А то ведь мечты сбыться-то сбудутся, но вот какие от этого будут побочные эффекты…
– Я устала и хочу спать, – хмуро выдала Катюша, напоминая нам всем, из-за чего мы, собственно, и топчемся в этом дворе в четыре часа утра, и твердым шагом направилась к домофону одной из парадных. На ее личике застыла одновременно решительность и полная покорность судьбе.
– Мама, открывай, родня приехала! – рявкнула в домофон девочка, и я подпрыгнула от неожиданности. – Мама женщина с характером, – пояснила она. – К ней нужен особый подход.
Домофон не отвечал, видимо, дома никого не было или родню не ждали вообще и рассчитывали, что стоящие на улице об этом догадаются и уйдут восвояси.
– Мама, я тебя через три стены вижу! – снова раздался ор, и стены двора отразили слова эхом.
Учитывая весьма раннее утро, странно, что в нас не полетело из окон ничего тяжелого.
За дверями поняли, что деваться некуда и эти просто так не уйдут. Домофон, как почудилось мне, перекосило, и дверь парадной распахнулась с такой силой, будто изнутри ее открыли сильнейшим пинком. Однако за ней никого не оказалось.
– Узнаю мамочку, – прокомментировала Катюша и стала подниматься по обшарпанным ступеням.
Дверь нам открыла рыжеволосая женщина в бигуди и цветастом халате. На ее лице было написано все, что она думает о внезапно свалившейся на нее родне, и ни единого цензурного слова при этом в
– Ой, да кого я вижу! Доченька, солнышко! Ой, спасибочки вам, что кровиночку домой доставили! – грудным голосом запричитала она, но при этом с порога не сдвинулась.
– Мам, мы надолго. – Катька легко отодвинула женщину и широким жестом пригласила нас войти в довольно просторный, но темный коридор.
– Ну ладно, ребенка домой привели, – вновь не стала скрывать своего раздражения женщина, – а сами-то зачем приперлись? Гостиниц в городе мало? А это что за ведьмак воскресший? – Она с подозрением покосилась на Арсюшу, который, как обычно, сохранял невозмутимость.
– Мам, сейчас четыре утра и гостиницы фиг заселят. – Казалось, Катюша была рада видеть мать так же, как и та нас. – А тут все равно проходной двор, пусть поживут. У них практика тут. Тетя Анфиса отправила. А это дядя Арсений, он с нами.
– А, Анфискины недоучки-криворучки, – поскучнела женщина. – Да, от этих хрен избавишься. Ну проходите, гости дорогие, – уже сама широким жестом пригласила нас женщина. – У нас тут, правда, коммуналка, но как уж живем. Как раз комната освободилась, Варвару Михайловну вчера в сумасшедший дом увезли. Все бабушке казалось, что по ее стене тараканы ползают. Достала нас всех, пришлось в срочном порядке действительно напустить к ней тараканов. Да времени не было все как надо устроить, пришлось выуживать первых, что нащупала. Мадагаскарские оказались. Ничего, отдохнет бабушка в отдельной палате, под личным присмотром. Да, пришлось потратиться, но что не сделаешь для соседки. И ей хорошо, и вас есть где поселить. Василий Петрович, ко мне родня приехала! – проорала она, открывая одну из дверей. – Долго ждала, соскучилась!
– Хорошо, Аленушка, – отозвался робкий мужской голос. – Родственники всегда приятно! А откуда родня-то?
– Да фиг ее знает… – почесала ухо Аленушка и пристально уставилась на нас. – Из-за Урала откуда-то… Не бойся, Василий Петрович, все работающие и непьющие.
– Таджики, что ль? – испуганно спросили из комнаты, и в коридор выглянул тщедушный лысеющий мужчина лет сорока, в мятой зеленой пижаме.
Однако, увидев трех худосочных девиц и Катюшу, он слегка успокоился. Такие родственники обычно крупных неприятностей не доставляют. Арсения Гаврииловича он почему-то не заметил.
– Вареньки комната свободная, пусть там пока поживут, – кивнул Василий Петрович и скрылся за своей дверью.
– А то я их в своем будуаре поселю! – буркнула женщина ему вслед. – Так, вы трое, ваша комната вон та, – обратилась она к нам. – А вот этот ведьмак пусть шурует прямо и налево. У нас в кладовке есть специальное место для незваных гостей. Не очень просторно, но поместится. В углу там висит моя шуба, не вздумай к ней прикоснуться! – велела она Арсюше. – Не дай бог, спросонья решишь, что напали кудлатые драконы, и кинешься в бой. Да, и, дочь моя, постирай свои крылья, выглядят они ужасно. Как я понимаю, тебе все равно еще обратно лететь, так что не позорь родную мать!