На словах

Рудинская Милана

Счастье на слух

Внутри у меня тишина и нервы,Ты смог их коснуться и не нарушить.Мне кажется, ты оказался первым,Кто сделал меня не сильней, а лучше.Ты был осторожным, и все же, честным,И нам никогда не бывало скучно.Меня просто греют твои жестыИ мысли, что часто моим созвучны.И я слышу музыку между нами,Она заполняет меня покоем,Она пробегает по мне волнами.Наверное, счастье на слух такое.И мне непонятно, чего ради,Нас просто друг в друге цепляло что-то,Но в том, как ты молча меня гладишь,Нет ни одной фальшивой

ноты.Когда я губами касаюсь слова,Оно отдаляет меня от сути.Просто мне нужно тебя сноваЧувствовать в каждой своей минуте.

Весенние номера

Весна, привет!Прежде множили деньНа десятки копий,А сегодня в такую раньВ наших питерских стылых топят,Кутаясь в ткань,Нахожу светВ твоего сердца золотых копяхПод гудки сиренИ соседей брань.Были глупыми, наломали копий —Поцелуй в губы иЗацветёт сирень,Будем вдыхать и не братьИ друг друга утопимВ вихре запаха. Думать лень.В бликах зябкого солнцаНе ищем добра от добра,Обретаем веселье,Исполняем весенние номера.

Бывает

На плече моем счастье-бабочка.Не трогай руками, просто смотри,Если нужно – дыши.Не пытайся разрушить секунду словами —Все равно промахнешься мимо души.Этот миг нерушим.Оно просто на хрупких крыльяхМерцает, мерцает, мерцает,Дрожит…Морозная ночь, я вдыхаюЛюбовь сквозь бетонные плиты.Она в сладком воздухеРобким дыханьем разлита,По каплям стекаетСквозь все этажи.Он, кажется, в эту секундуМеня забывает.На плече моем счастье-бабочкаВзлетает и умирает.Бывает. Бывает. Бывает…

Тетрис

ОкнаТетрисом сложены.Ведут разговоры сложныеЛюди по проводам.Обещанья неосторожные,А небо смеется: «Не дам!»Поэтому мчатся прохожиеКаждый в свой Нотр Дам,Угрюмые, с поднятым воротом.МокнуПод осадками городаТоже я.Просто дорогами вспорота,Летит в тишинеМояПланета Земля,Такая смешная.На ней и приходится мнеУступать дорогу трамваям,Участвовать в танце города,В тетрисе из людей,Выдворенных из рая…

Кружева

Стою,В голове стриженойПлету кружеваМолча – так пошлоБыть дамой пик.Я, когда не пьюИ не срываюсь на крик,Вообще не уверена, что жива.Моему кораблюНе нужны острова.Мне нравятся песниС выходом в хрип.Я б заключила такое пари:Ни слова про прошлое,Даже вам.ОтдаюПросто так, за что принятовоевать.И пожалуй, выключу все огни,Чтобы чувствовать, какв этот самый мигПод босыми ногамиРастет трава.

Небезразличие

Лучше бы мы не встретились,Сердце бы билось медленно,Небо бы было слепленоИз змеев и солнечных зайчиков.Лучше бы мы не поняли,Что наши мысли – схожие,Лучше б мы были прохожими,Кем-то из девочек-мальчиков.Теперь уходи, не медли, ноУбедись, а нет погони ли,Притворись,

что останешься прежним,Закури, отвлекись на датчики,Обними, пожелай удачи иПостарайся не быть нежным,Поскорее отправь в прошлое.Послушно, как маленький пони,Останься в своем круге,Сумей соблюсти приличия.Пусть сложно и даже тошно, иПусть кажется, что мы тонем,Давай находить друг в другеПоводы для безразличия.

Камертон

Я – камертон.В моем горле стучит пульс.Каждый бутонРаспускается, знает путь.Открыты глазаВпервые за время сна.Не надо назад —Здесь лето, а там весна.Я – космодром,Кнопка «старт» и всегда причал.Здесь – первый томИ начало любых начал.Я – камертон.Я поймала, и я звучу.Каждый бутонОткрывает себя лучу.

Невесело

А мне невесело, веришь?Опять завесила окна, шторы. ДвериХлопают.Пузыри надежд моихЛюди пальцами лопают.Без сна и одеждЯ, нервная, честная,Лежу на кровати.Уже не ищу себе места яНа чьей-то унылой пати.Уже не пытаюсь хитрить.Совсем распускаю себяНа нить,Как свитер.А ночь неприлично светла,И был запасной план,Но жаль на исходе «Бифитер».

Черно-белая музыка

Посвящается великим блюзменам старой школы и их северным последователям, у которых за окном минус двенадцать.

Это черная музыка в белом городе,Это вялые танцыИ ноты в холодный пот.Ты кричи ее тише,Твое белое тело пусть ровно дышит,Наша черная песня поется наоборот.Ты грустишь от безделья,Ты сам себе покупаешь виски.Это блюз наизнанку,его не надо хрипеть,Так, чтоб губ уголки превратились в ранки,Это блюз вопреки,Это в стену взглядсреди шумной пьянки.Твое белое тело не знает плеть.Это блюз гладко выбритых скул,Это блюз от скуки,Эти ритмы заводят, ты больше не напряжен.Твое белое тело одето,Ты красив и сыт,Ты живешь не в гетто,На честном словеВертишься вместе с планетой,Но в тебе эта черная музыка,ты заражен.Это черная музыка в белом городе,Это блюз без надрываВ ритме январской пурги.Это блюз от лени,блюз без причины,Как на воде круги.Твое белое телоНе ставил никто на колени,Но твой блюз такой же черный, как у других.

Общество

Часы до полудня по капельке таяли.Узкими пальцами комкая дым,Люди в беседах отчетливо маялись,Вновь избежав перехода на «ты».Позы и паузы – долго, мучительно,Каждый готовил отдельное шоу.В кресле откинуться, статьнезначительнымБыло бы глупо… и так хорошо.Плюнуть и выйти. Чтоб в след толькошёпоты,Выключить голову. Выкинуть финт.Прямо сейчас, и не важно, а что потом,Вынуть занозу, выкрутить винт.Встать на мосту, все сомненья развеяв,Каждой мурашкой почувствовать жизньЧто-то мешает… Садись поровнее.Дважды подумай и после скажи.