На самом деле

Евдо Анна

– Угу, а для продолжения он облачится в ростовый презик, чтобы, божечки-упаси, не заразиться натуральным цветом кожи. – Вилка вдруг расхохоталась: – Представляй его потом в каждом ряженом, раздающем рекламу и флаеры на улице возле кафешек.

– Хочешь серьёзного? – пробормотала Инна, летая пальцем по экрану. – Их тут тоже завались. Получите, девушка, распишитесь!

Она сунула под нос подруги фото парня в строгом пиджаке и рубашке с расстёгнутой верхней пуговкой. Он надменно и слегка устало смотрел прямо и в то же время сквозь камеру и любого,

кто смотрел на него.

– Вот с этим как раз можно на раз замутить, не запоминая имён.

– И-и-и? – Инна ткнула Вилку локтем в плечо.

– Я пока не дошла до подходящей степени отчаяния, пофигизма или охотки, – Виола подхватила бокал и откинулась на спинку дивана.

– Тогда отложим его про запас под настроение, которое может поменяться очень даже внезапно, – Инка не собиралась сдаваться. – Следующий!

Виола поперхнулась вином и закашлялась. Отмахнулась от застучавшей по её спине Инне, всучила ей пустой бокал и забрала телефон.

– Толик тут какими судьбами затесался? – Виола отдышалась, рассматривая профиль задумчивого парня. – Анатоль, 25 лет, философ-романтик. – Она перевела ошарашенный взгляд на Инну. – Снабженец, который целыми днями ковыряется в компе и заполняет кучу накладных в офисе моего отца… Ему, кажется, двадцать семь. Он носит идеально выглаженные рубашки с обрямканными манжетами и… Ин, я в шоке. Анатоль! Не пальцем деланный, ты смотри. Романтик-философ в грубом свитере с высоким горлом и профессиональной укладкой в якобы небрежном стиле… Ещё поди поэт и утончённый театрал? – Виола бегала глазами по личной информации от Толика-Анатоля. – Цирк с конями и театр абсурда враз мне не потянуть. Давай уж лучше того одноразового, утомлённого жизнью бизнесмена.

Виола примостила телефон на край стола и отдёрнула руку, словно обожглась.

– Может, он непонятый гений, а ты его сразу обсмеяла и в лицемеры записала. На работе такой, в душе – совсем другой. Зато виртуально может себе позволить быть тем, кем хочет на самом деле, – пожала плечами Инка. – Забей. Хотя теперь мне самой любопытно взглянуть на этого А-на-то-ли-я. Навестим твоего родителя как-нибудь вместе?

– Ты и без меня повод придумаешь, – Виола начала выбираться из-за стола. – Всё, я в душ и баиньки. А ты развлекайся!

– Вил, ну вот что ты взъелась? Представь, что это просто игра! – Инка не дала подруге пройти. – Ещё один, пожалуйста, Полистай сама наугад. – И добавила под неуступчивым взглядом Виолы: – Последний на сегодня, клянусь!

– Хватит с меня врунов и хамелеонов, – не уступила Виола и попыталась перелезть через Инку со спины.

– С каких пор ты стала такой категоричной нетерпимой судьёй? – Инна зажала ногу Виолы, не пропуская.

– С тех самых, как устала от бесконечного маскарада, – Вилка начала злиться. – Как будто ты не знаешь.

– Перестань уже! Полгода прошло, как вы расстались, а ты продолжаешь посыпать голову пеплом и живёшь отшельницей! Молодость пролетит, а ты не заметишь! – Инна упрямо встретила

взгляд Виолы, в котором заполыхала ярость и обида на неё саму, и смягчила тон: – То, что твой бывший оказался говнюком, не означает, что все парни дерьмо. А даже если и так, то кто тебе мешает использовать их как удобрение?

– Не хочу я никого использовать, – глухо отозвалась Виола и села на диван. – И чтобы меня использовали – не хочу.

Она словно сдулась. Плечи поникли, взгляд потух. Даже короткие волоски на висках перестали пушиться и спрятались за ухо. Виола взяла телефон, кивнула Инке разблокировать экран. Закрыла глаза, погоняла подушечкой указательного пальца по гладкой поверхности. Открыла глаза и застыла.

– Блин! – с досадой и раздражением выдохнула рядом Инка. – Лёгок на помине.

Им подмигивал улыбчивый шатен с короткой стрижкой. Он немного отклонил голову, выгодно демонстрируя очаровательную ямочку на левой щеке. Простая белая футболка подчёркивала широкие плечи и спортивное худощавое тело без лишних бугров мышц.

– Отменная насмешка получилась, – проговорила Виола, крепче сжимая телефон. – Из тысяч мужчин, которые здесь есть, я безошибочно нашла именно его. Арсений двадцати двух лет, помешанный на волейболе. Красивый, как боги Олимпа, и такой же похотливый и лживый, как они. Хотя здесь написал чистую правду.

– Давай поднимем шум, что он плохой игрок, что от него воняет потом и, вообще, что у него маленький член, с которым он не умеет обращаться.

Виола покачала головой, вкладывая телефон в руки расстроившейся Инки.

– Он отличный игрок. Не только на спортивной площадке. От него не воняет. Он приятно пахнет. У него нормальный член, пусть мне и не с чем сравнивать. Он умеет с ним обращаться. Во всяком случае, мне нравилось. – Виола наконец выбралась из-за стола и потрепала Инну по плечу. – Раньше я думала, что сдохну без него. Теперь… я не хочу иметь с ним больше ничего общего, ни хорошего, ни плохого, ни в реале, ни в сети. У него своя жизнь, а у меня – своя. Даже если он до сих пор думает по-другому и даёт мне время остыть. – Она улыбнулась и разлила остатки вина, которого оказалось ровно по глотку для каждой из них. – Не бойся, Ин, я сдохну, надеюсь, в глубокой старости, когда жизнь закончится, а не кто-то в ней. Мне на самом деле хорошо самой по себе. Просто поверь.

Девушки снова чокнулись. Виола чмокнула подругу в темечко и отправилась в душ.

– Прости, Вилка, аутотренинг – это, конечно, хорошо, но сравнительный анализ точно не повредит, – пробормотала Инна, допила последние капли действительно вкусного вина и оживила погасший телефон.

Глава 3

Душевую кабину заполнил пар. По стенкам стекали крупные капли конденсата, а кожа на пальцах, ладонях и ступнях Виолы превратилась в пористую губку. Однако Вилка продолжала стоять под массажными струями, которым никак не удавалось расслабить её плечи.