На самом деле
Шрифт:
Инка прикусила расплывающуюся улыбку и кивнула.
Виоле принесли ароматный сырный суп-пюре. Инна получила тарелку пасты в зелёном соусе.
— Как я уже сказала, я приняла приглашение Ячсмита посмотреть вместе кино в удалённом режиме. Он тоже любит «Пятый элемент». Мы разобрали фильм на молекулы. Кстати, он, я про агента Смита, болеет, — внезапно уточнила Виола, словно защищая его перед Инной.
— Мхм, а то пригласил бы тебя в настоящий кинотеатр, — заметила Инка и принялась накручивать фетучини на вилку.
— Не меня, а Д_ружбу, — замялась Виола, тоже принимаясь за еду.
— Какая разница? — отмахнулась Инна, но
Виола дёрнулась, высвобождаясь от руки Инны.
— Да полный идиотизм, вот что, — она в сердцах звякнула ложкой о край тарелки. — Мы вчера здорово провели время, обсудили всё, что только можно. С ним легко и интересно.
— Что тогда не так?
— После завтрака я залезла на сайт, а там сообщения от Ячсмита Мамбе и P.S., которые он прислал утром. Получается спустя несколько часов после нашего с ним кинопросмотра. У него явно сбились какие-то настройки, потому что шрифт бледный, как будто выцвел.
— Ви, ближе к сути, — терпение Инны почти иссякло. — Это же тоже ты, как и Д_ружба.
— Но он-то этого не знает, — огрызнулась Виола и вдруг спрятала лицо за ладонями, приглушённо пробубнив в них: — Это абсолютная необъяснимая чушь, но… я, кажется, ревную его к Мамбе и P.S. Или их к нему…
Глава 16
Утром в понедельник Вадиму пришлось встать по будильнику. Если бы не необходимость тащиться в поликлинику, чтобы оформить больничный, он бы снова продрых до обеда. «Сон, конечно, лучшее лекарство, но как бы такими темпами на него не началась аллергия», — подумал Вадим.
Он попил воды. Не рискнул позавтракать, так как аппетита всё ещё не было, да и на случай, если придётся сдавать кровь, стоило оставаться с пустым желудком, чтобы сделать всё за один приём и не ходить в больницу ещё и на следующий день.
Киносеанс с Д_ружбой незаметно растянулся до трёх утра. Чёрт знает, что за неразбериха возникла с телеканалами, но в итоге всё сложилось к лучшему. Они оба попали на любимый фильм. Враз замолкали на тех самых особенных моментах или строчили наперегонки, предваряя грядущую сцену. Соревновались в вариантах озвучки, много смеялись, допридумывали диалоги и не боялись что-то пропустить, если обсуждение становилось интереснее фильма. Они этого не слышали, но наверняка оба вопили без тормозов во весь голос вместе с Руби. Правда, у Вадима получилось недолго, потому что больное горло не преминуло о себе напомнить, и связки быстро сдохли. Он стоял над раковиной, булькая тёплой ромашкой. Косился на экран телевизора и отфыркивался, давясь никак не утихающим смехом. Когда кино закончилось, они с Д_ружбой ещё долго делились разными фактами по истории его создания, обсуждали актёров, развивали линии второстепенных персонажей и плавно съехали на другие фильмы.
Вадим ни секунды не сомневался, что им обоим было легко. Они не вытуживали слова и не маялись неловко, что бы ещё добавить или промолчать. Всё-таки дружеский настрой без прямого намёка на флирт или сквозняка во взглядах, оценивающего по половым привлекающим параметрам, даёт огромную свободу быть собой. Никто ничего из себя не строит.
— Чему опять же способствовало общение не глаза в глаза. Прости, Рон, если икнётся, но мне всё больше нравится твоя идея с сайтом знакомств, — пробубнил себе под нос Вадим, закрывая входную дверь.
Вполне
«Как твоё бодрое утро?»
Подождал некоторое время, наблюдая за дрожанием букв, занимающих место на экране снова в бледном виде, и добавил:
«Я в очереди к врачу. Надеюсь, у тебя день начался веселее».
Д_ружба молчала. Вадим проверил другие диалоги. ВкусНО продолжала провоцировать:
«Может, мне хочется как раз обычного. Необычной меня нам будет достаточно».
Странно, но в этом диалоге с яркостью шрифта всё было в порядке.
«Может, и мне хочется обычного. Где бы его найти, когда на каждом шагу сплошь необычное?»
Будучи уверенным, что теперь-то ВкусНО точно отправит его в бан, Вадим закрыл переписку.
С тем же намерением поставить точку он заглянул к Мамбе-девушке, но вдруг подзавис на картинке, которая получилась очень эффектной, как ни крути. Колдовские змеиные зрачки в человеческих глазах притягивали к себе и словно призывали рискнуть. Вадим перечитал её насмешливый ответ:
«И это всё?»
Он машинально отметил чёткие чёрные буквы.
«Остальное при встрече. Когда?» — вместо финального аккорда Вадим зачем-то оставил выбор за ней. Вроде понимал умом, что эта Мамба из серии ВкусНО, но знак равно между ними ни в какую не ставился.
Набранное им сообщение вновь зарябило и, словно просочившись через загадочный фильтр обесцвечивания, всплыло на экране в сером оттенке.
— Да что за избирательная чертовщина! — вспылил Вадим и нечаянно проглотил остатки сосачки. Он закашлялся, глаза заслезились, горло начало саднить. «Если змейка примет вызов и назначит встречу на сегодня, я переиграю сам себя, — Вадим проморгался, выравнивая дыхание. — По фиг! Нацеплю маску и пойду. Пусть покажет, какая она смелая по факту».
На ближайшей лавке освободилось место. Ноги сразу налились свинцом, и Вадим присел. Он упёрся затылком в прохладную шершавую стенку и прикрыл глаза, ощущая, как что-то горячее подрагивает за веками и где-то в пищеводе. Он понимал, что спокойно мог вызвать врача на дом, но температура с утра не поднималась, издевательски сигнализируя самыми здоровыми тридцатью шестью и шестью, а врать про здоровье ему совсем не хотелось. Вадим не был склонен поддаваться предрассудкам, но верил в силу личных установок. Поэтому никогда не выдумывал болезни в качестве отговорки или предлога чего-то избежать, чтобы на самом деле не расклеиться.
Вадим написал ЭдельВейс, куда он ходил в горы с друзьями и поинтересовался, есть ли у неё любимые места, которые должны были быть, раз даже для ника она предпочла название горного цветка.
Цветка, который сложно достать.
Цветка, который наверняка оценила бы Постскриптум.
Вадим не мог объяснить, откуда на него снизошла такая уверенность, но он легко представил уникальный, похожий на сложную звезду цветок в светлых волнистых волосах над ушком P.S.
Вадим обнаружил, что уже открыл её профиль и таращится на фото, на которое только что фигурально примерял эдельвейс.