На руинах Мальрока
Шрифт:
— Не знаю, как вам, а я выходить не хочу.
— Что молчите?! — не выдержал неизвестный. — Если не выйдете, мы переправим часть наших на другой берег, и с двух сторон вас достанем стрелами, где бы вы не укрылись. Или даже огонь пустим: нам лодка не нужна — нам только вы нужны!
Да уж... ситуация. И что совсем уж паршиво — выхода из нее не видно. Все козыри у лучников. Мы здесь в ловушке. Хотя...
— Конфидус — вы плавать умеете?
— Нет. Зачем это мне — я же не моряк.
— Плохо. Значит, придется вам поговорить с нашими новыми друзьями.
—
— О чем угодно, но только отвлеките. Попробую под прикрытием стойл добраться до правого борта, а дальше в воду.
— И что вы делать будете в воде? Уплыть вряд ли позволят — стрелами достанут.
— Мы сейчас на мели. Если получится столкнуть лодку с нее, то течение понесет нас вниз. Может и удастся уйти.
— Была бы река нормальной, ушли, а в этом ручье вряд ли — опять остановимся.
— Ну не сидеть же просто так? Или есть другие предложения? Нет?
— Дан — на суше я бы им показал, но вода не моя стихия. Уж простите.
— Ну тогда отвлекайте!
Епископ, вздохнув, набрав в грудь побольше воздуха, выкрикнул:
— А вы кто вообще такие?!
— Люди мы: хорошие и добрые! Давай выходи!
— Я и есть тот самый иридианин, и мне интересно знать, зачем я вам понадобился. А то мало ли...
— На берегу все тебе расскажем! Выходи давай!
Может ребята и не глупые, но наивные до последней степени наивности — кто же к ним после такого салюта выйти рискнет.
Не прислушиваясь более к вялотекущему переговорному процессу, я заполз в гости к лошадкам — понизу стойла были открыты со всех сторон, для удобства уборки. Пугливое животное всхрапнуло, но сильного страха не проявило — признало своего, хотя и удивилось странностям человеческого поведения. Переполз на другую сторону. Все — дальше борт, а за ним водная гладь. Невысоко, но неизвестно — просматривается эта часть лодки или нет.
Изучив левый берег через щели в ограждении стойла, убедился, что он невысокий — за этими щитами, по идее, палуба не должна просматриваться с позиции стрелков. Но это если враги расположились точно напротив нас, в стороне того голоса, что с Конфидусом сейчас общается. А ведь не факт: могут засесть выше и ниже, а оттуда почти все увидеть можно.
Самое нехорошее, что ни одного противника я так и не заметил — над двухметровым обрывом берега почти до воды склонились кроны ив, а дальше темнел лес, поросший густым кустарником. При желании в нем можно укрыть всех лучников английской королевской армии. С другой стороны, если враги засели впереди и позади, вся эта зелень должна мешать нас рассматривать — обзор у них только спереди. Не верю, что они заранее знали, на какую мель мы налетим, и заблаговременно по листочку расчистили себе сектора обстрела в нужном направлении.
Вдоль берега хватало коряг и упавших деревьев — в таких местах лодку приходилось вести с особой осторожностью. Мужики все внимание перевели на русло, вот и перебили их первыми залпами.
Удобное место под засаду нашли... сволочи.
Решившись, скинул
Умение плавать не пригодилось: ноги уперлись в песчаное дно — вода здесь до груди не доставала. Видимо действительно мель, а не коряга.
Тут же сделал еще одно открытие — я здесь не одинок. Рядом, так же прижимаясь к борту, на меня безо всякого испуга косился коренастый парень с козлиной бородкой и запущенной шевелюрой. Наш попутчик — тот самый, что страдал от недомогания, вызванного излишествами. Вот ведь несправедливость: нормальных мужиков расстреляли, а это похмельное тело живехонько.
— Ролл утоп, — спокойно сообщил парень. — Стрелы у него в спине были — несколько стрел. Упал и утоп. Я его пытался нашарить на дне, да не получилось ничего. Течение здесь сильное — унесло.
— Тебя не ранило?
— Нет. А кто это такие?
— Пойди спроси.
— Нет — не хочу. Эти разбойники совсем обнаглели — на лодку вздумали напасть. И зачем напали? Мы ведь даже без товара идем. Дураки. Никто на лодки не нападает. Не случалось никогда такого.
— Слушай, давай позже поговорим, а пока полезное дело сделаем. Если останемся здесь, эти ребята нас перебьют. Река неширокая — переберется часть на другой берег, и перекроют с двух сторон. Или даже на деревья эти заберутся и оттуда расстреляют. Надо лодку на большую воду вытащить, чтобы течением понесло. Сможем?
— А чего не сможем — запросто сможем. Мы в бровку левым бортом уткнулись — даже мелью такое не назвать. Главное толкануть посильнее, в правую сторону, чтобы за поворот течением успело вынести. Дальше, если повезет, долго вниз тащить будет. Берег тут глухой, звериными тропами за нами бежать придется, а с луками большими это тяжело. Струг большой, но силы у нас хватит — не засел ведь. Просто медленно поначалу пойдет, как не тяни, но все равно пойдет — нас на это должно хватить. Я на нос пойду. Как нырну, так и вы сразу ныряйте, и упирайтесь там ногами в песок, а спиной в днище. И выталкивайте струг на большую воду, разгибаясь и ногами давя. Поначалу может и не стронется, но никуда не денется — пойдет. Воздуха только в грудь больше наберите перед этим.
Может этот молодой человек и грешит излишествами, но в вопросах лодочных я был склонен ему доверять — переспрашивать или предлагать свои идеи не стал. Дождавшись, когда лохматая голова скрылась под водой, глотнул воздуха, присел, перебирая руками по лодочному дну пробрался под середину корпуса, уперся в доски спиной, а ногами в песчаное дно. Неудобно и тесно оказалось, но работать можно. Только сейчас начал подумывать, что струг, каким бы малым не был, все же не игрушка — усомнился, в своих силах. Зря: и поднатужиться толком не успел, как "Титаник" плавно и уверенно продолжил путь.