На развалинах прошлого
Шрифт:
– Так там же вроде только оранжерея и большой балкон, - возразила я.
– Когда Эви узнал, что я увлёкся астрономией, то подарил мне телескоп. Но, так как для него не нашлось подходящего места, пришлось к уже построенным двум этажам добавлять мансарду. Там же теперь и моя комната. Эви сделал в ней огромное панорамное окно в крыше, через которое очень интересно смотреть на звёзды перед сном. А телескоп с тех пор стоит в оранжерее, а в погожие дни его можно выкатить на балкон.
– Ничего себе, - я слушала Макса с открытым
– В этом весь Эви, - улыбнулся парень.
– И знаешь, я ему очень благодарен за всё, что он сделал для меня и мамы. Поэтому никогда не отказываю ему в его маленьких просьбах.
– Надеюсь, ты сейчас говоришь исключительно об обучении лыжам его гостей?
– тихо проговорила я. Так как в бескорыстие не верила. И с ужасом представила, какую плату этот Эви может требовать с мальчика за такую заботу.
– Чаще всего, да...
– задумчиво проговорил парень.
– И не нужно думать ничего плохого!
Видимо у меня на лице отразилось такое отвращение, что Макс это заметил, и с лёгкостью угадал мои мысли.
– А я и не думаю, - постаралась отмазаться я.
– Ага, я вижу...
– грубо проговорил наш будущий инструктор, но тут же к нему вернулась былая весёлость.
– Как ты вообще могла такое подумать?! Кошмар! А с виду такая приличная девушка.
– Ну, знаешь...
– меня его слова порядком зацепили. Но в этот момент, в комнату вошла женщина в алом шёлковом фартуке. Его цвет был настолько ярким, что я невольно сначала посмотрела на него, и только потом обратила внимание на ту, кто его носил.
– Когда мне подавать ужин?
– обратилась она к нам с Максом.
– Наташ, ну что же ты.... Хотя бы поздоровалась, - ответил он ей.
– Не вижу смысла. Так когда?
– повторила она вопрос, подходя ближе.
Только сейчас я смогла её рассмотреть. А она оказалась интересной дамочкой. Её идеально белые волосы были зачёсаны в строгий пучок на затылке, а смуглая кожа в противовес им казалась слишком тёмной. Женщина выглядела худощавой, от чего черты лица смотрелись ещё более резкими и грубыми, чем было на самом деле. Взгляд больших раскосых глаз был откровенно враждебным, губы сложились в тонкую полоску наглой улыбки... В общем, это создание было бы симпатичным, если бы не таило в себе столько неприкрытой злости.
Но больше всего этого меня поразила её одежда: синие плотные легенсы, жёлтые шорты и зелёная водолазка, а поверх всего этого уже упомянутый ранее красный фартук. На вид этому чуду было лет сорок, а может чуть больше. Одним словом, таких как Наташа, я видела впервые, и от удивления не могла сказать ни слова.
– Накрывай, как только ребята вернуться с прогулки, - за меня ответил Макс.
– Думаю, что они появятся максимум минут
– Ладно, - отозвалась Наталья и направилась в сторону кухни.
– Странная, правда?!
– улыбнулся парень, как только она скрылась за дверью.
– Ещё бы...
– ответила я.
– Она не просто странная, она абсолютно не правильная.
– В точку!
– радостно воскликнул Макс.
– Ты очень проницательна, Тиа. Наша Наталья ходячее противоречие. Она всё старается делать не так как все. Единственное в чём она строгий консерватор - это еда. Готовит она отменно, - по моему неуверенному взгляду парень понял, что я в этом сильно сомневаюсь.
– И не надо так на меня смотреть, скоро сама всё поймёшь.
– А ты случайно не знаешь, о причинах её такого поведения?
– спросила я.
– Догадываюсь...
– ответил он.
– Хотя, могу ошибаться. А сама Наташа никогда в этом не признается. Зато я точно знаю о причинах её вечной злости.
– И в чём же они заключаются?
– Ну, во-первых, как ты уже и сама догадалась, из-за её внешнего вида, люди не очень охотно идут с ней на контакт. Следовательно, первая причина - одиночество. Предполагаю, что она работает здесь только потому, что вынуждена скрываться. Но вот только от кого, мне не известно. И Эви наотрез отказывается рассказывать мне об этом. Он считает, что я плохо умею держать язык за зубами.
– Хорошо, а что "во-вторых"?
– сейчас для меня была важна любая информация. Нужно было разузнать как можно больше об обитателях этого дома, о его хозяевах, и даже о тех, кто просто приезжает сюда погостить. Вдруг найду хоть какую-то ниточку, которая поможет мне понять суть этих надоедливых страхов.
– У Наташи есть сильнейший дар предвидеть события, - тихо добавил Макс, наклонившись к моему уху.
– Уже много раз благодаря её предупреждениям, нам удавалось избегать серьёзных проблем. Но иногда она ошибается и она... Поэтому, её словам нельзя слепо верить. Я знаю, что из-за этого дара у Наташи нет друзей. Нет семьи. А есть только мы.
– Это печально...
– пробормотала я тихо, всем сердцем сочувствуя местной домработнице.
– А ты с ней подружиться не пробовал?
– Нет, - отмахнулся Макс.
– Даже если когда-то и возникало подобное желание, она своей неприкрытой грубостью и неприязнью его быстро гасила. Так что, мы с ней просто смирились с вынужденным соседством. Эви к ней очень добр. Наверно, он единственный, на кого не распространяется её вселенская злость.
– Жаль... Я чувствую, что она как никто другой нуждается в общении. В поддержке, - не знаю зачем это сказала. Хорошо хоть Макс не заметил в моих словах ничего странного. Хотя я говорила именно о том, что чувствовала её эмоции.