На разных широтах, долготах...
Шрифт:
Спуск в море и подъем сетей из воды производится посредством длинных бревен — противовесов, скрепленных с тем же круглым опорным деревянным брусом, что и несущие сеть бревна. Устройство спуска-подъема сети имеет также форму треугольника и является зеркальным отражением основной системы, несущей всю нагрузку. Эти огромные «треугольники» соединены под углом 110–120 градусов.
Рыбаки привычно, сноровисто готовили сеть к спуску. Дрогнул «треугольник», слегка завибрировали рейки, сеть пошла вниз и вошла в воду.
Прошло немного времени, и рыбаки стали дружно тянуть сеть из воды.
— Давайте поможем им! — восклицает
Подъем сети облегчается тем, что на канатах навешены тяжелые камни и метровый брусок двутавровой стальной балки. Под дружные возгласы рыбаков — ну-ка, раз, еще раз… — сеть начала выходить из воды. Когда тросы, на которых она держалась, оказались почти в метре от воды, подъем приостановили. В провисшей в воде сети плескалась рыба. Ее было довольно много. Нескольким рыбинам удалось все же выпрыгнуть из сети.
Тут же налетели вездесущие вороны. Голодные, прожорливые, они по брюхо погружались в воду и взлетали, унося с собой рыб размером с селедку. Никогда ранее мне не приходилось видеть, чтобы ворона — «сухопутная» птица — смело бросалась в воду за добычей. Но голод не тетка…
Выбрав рыбу из сетей в корзины и отгоняя при этом настырных ворон, рыбаки стали готовить сеть к следующему погружению.
Я поговорил с рыбаками. Заработки у них низкие. Основной доход идет в карман хозяев сетей. Профессия в большинстве случаев наследственная. Привыкли к этой работе, нет гарантии, что в другом месте найдешь что-либо получше. Тут родились и выросли…
Тепло попрощались с рыбаками… Сеть снова пошла вверх. Вороны с громким карканьем устремились к воде…
…Мы снова в машине.
— Теперь уже в китайских сетях, — говорит Гопи, — применяют новшества. В сваях и бревнах видны металлические скобы, рейки, в местах скрепления они обиты листовым железом. А в давние времена все это скреплялось, как говорится, без единого гвоздя.
У нас час двадцать свободного времени. Выбирайте: церковь святого Франциска в районе Форт-Кочина, Голландский дворец или синагога в Маттанчери…
— А все посмотреть не успеем?
— Конечно нет. — И шоферу — в Форт, к церкви святого Франциска!
Пока едем, вспомним португальских и голландских колонизаторов. Приведу несколько дат. Впервые португальцы прибыли в Кералу в тысяча четыреста девяносто восьмом году. Всем известный Васко да Гама приплыл в порт Кожикоде, имея под своим командованием четыре корабля. За ним потянулись другие. Двадцать четвертого декабря тысяча пятисотого года в Кочине стали на якорь корабли адмирала Педро Альвареса Кабрала, который перед этим попытался вытеснить мусульман из Кожикоде. Разграбление и сожжение десятка их кораблей, бомбардировка города португальцами с моря не принесла окончательного успеха Кабралу, и он, чтобы поправить свое положение, заключил с раджей Кочина договор, по которому португальцы получили право на торговлю в районах, прилегающих к городу.
Всегда и везде колонизаторы начинали с торговли, а затем следовали кровопролитные стычки и сражения. Вслед за этим наступало порабощение коренного населения. Так вели себя и португальцы. Когда девятого сентября тысяча четыреста девяносто девятого года Васко да Гама возвратился из Индии в Португалию, доставив на своих кораблях пряности, жемчуг, слоновую кость, золото, серебро, драгоценные камни, мастерски расшитые яркие ткани, то придворные «экономисты» того
Васко да Гама был стопроцентным колонизатором, жестоким завоевателем и варваром. Прибыв в Каннанор, он тут же разграбил, затем сжег суда мусульман и вынудил местного правителя дать ему хорошие коммерческие условия при закупках специй, жемчуга и других нужных товаров. Обстреляв город Кожикоде, терроризируя население, грабя, насилуя, зверски пытая и убивая людей, этот «первооткрыватель» прибыл в ноябре того же года в Кочин, где добился от местного раджи монополии внешней торговли для португальцев, закупок товаров по фиксированным ценам, контроля за вывозом товаров и выходом в море судов местных купцов…
В этих местах все время велись войны, лилась кровь, гибли люди. В результате двух нашествий армии заморина (правителя) Кожикоде, в тысяча пятьсот третьем и тысяча пятьсот четвертом годах, войска раджи Кочина были разбиты и город захвачен. Заморин требовал изгнания португальцев, но раджа Кочина уже установил прочные отношения с чужестранцами-колонизаторами. А их новые подкрепления все прибывали сюда. В сентябре тысяча пятьсот третьего года в Кочине появилась португальская флотилия под командованием Франциска Альбукерке, который освободил плененного заморином раджу Кочина и поставил его у власти.
В тысяча пятьсот четвертом году, собрав огромное по тем временам войско, около шестидесяти тысяч человек, заморин начал второй поход на Кочин, продолжавшийся с марта по июль, всего сто восемь дней. Я не буду рассказывать о всех перипетиях. Но, боясь захвата южных индийских территорий мусульманами (заморин запросил помощь у Египта, Турции, Персии и мусульманского правителя Гуджерата), король Португалии двинул в Индию войско под командованием Франциско Альмейда, назначив его вице-королем здешних мест. Новый португальский наместник прибыл в Кочин. в тысяча пятьсот пятом году и занимал этот пост до тысяча пятьсот девятого года. Его сменил Аффонсо Альбукерке — брат Франциска Альбукерке.
Португальцы захватили власть, секли головы тем, кто им не был угоден или не преклонял ее перед ними. Огнем и мечом расправлялись с инакомыслящими, укрепляли свою власть и насаждали католицизм среди местного населения. И хотя в тысяча пятьсот одиннадцатом году завоеватели перенесли свою главную ставку в захваченную и узурпированную ими Гоа, Кочин по-прежнему имел большое значение как порт и торговый центр. В нем осело много португальцев. Третьего мая тысяча пятьсот шестого года вице-король Франциско Альмейда получил официальное разрешение местного раджи на строительство в Кочине поселения, которое сейчас носит название Форт. Было выбрано место на берегу моря площадью в одну квадратную милю. Началось строительство невиданных здесь доселе домов европейского типа — громоздкие постройки из массивных камней, скрепленных известью.