На районе

Полищук Евгений

Первый конфликт возник через несколько дней. Кто-то из второго отряда случайно толкнул Гвоздя в коридоре. Гвоздь ответил. Они потолкались и разошлись. В нашей комнате немедленно собрался совет в Филях:

— Пацаны, этого нельзя так оставлять, я вам говорю! — твердил Гвоздь — Надо сразу ставить их на место. Это ж додики, второй отряд этот! Половина младше меня. Если они о нас ноги вытирать начнут, какие там телки, какие дискачи! Нас просто ниже плинтуса опустят и все. Надо что-то делать, короче, с этим.

— И что ты предлагаешь

с этим делать, герой? — спросил Иван — Пойти и окучить их? Ты врубаешься, что там тридцать человек?

— Ты тормоз, Ваня, реально — ответил Гвоздь — Какие тридцать человек? Они там друг друга по именам даже не знают, не то, что дружить. И в каждой комнате у них только по четыре человека. Как и у нас. Врубаешь?

— Че врубать-то? Ну, навалим мы одной комнате, они потом соберутся и всем толпяком нахлобучат нас.

— Ничего они не сделают — вдруг встрял Муха — Я тут утром, пока курил в туалете, познакомился с чуваком с первого отряда. Вроде серьезный такой чувак. Я его сигаретой угостил. Он, короче, сказал обращаться, если что. Вот и обратимся, если что. Не сидеть же очковать, правильно?

— Ну и? — спросил я — Что порешали? Ты, Костян, что-то конкретное предлагаешь или так просто тему завел?

— Более чем конкретное — твердо ответил Гвоздь — У меня уже план готов. Вы только слушайте внимательно.

Иван плотнее закрыл входную дверь. Мы расселись по кроватям и начали слушать план по уничтожению второго отряда.

— В общем так, парни, тут главное — неожиданность! — вещал Гвоздь — Они ничего про нас не знают, ничего от нас не ждут. На этом и сыграем. Ломимся в комнату, где живет тип, с которым я рамсанул. Их там четверо. Орем что-нибудь угрожающее, они ссутся, так?

— Ну, предположим… — промычал Иван.

— …Хуй в рот тебе положим — мгновенно отреагировал Гвоздь — Они стопудово ссутся, без вариантов. Если начинается серьезная катка — бьемся до последнего. Как только видим, что, не дай бог, начинаем проигрывать, бежим обратно в комнату, берем клюшки и пиздим их клюшками. Клюшками-то мы их по любому запиздим. НУ?

— Ну… — без особой охоты протянули все — В принципе, нормальный план. А когда это будем делать?

— Когда, когда. Да прямо, блядь, сейчас пойдем и сделаем. Че кота за яйца тянуть. Поехали!

Мы нерешительно поднялись с кроватей. Гвоздь заражал всех своей злостной энергией. Иван слегка понакидывал в стенку, я тоже размял кулаки. Муха зачем-то полез в шкаф.

— Вот, пацаны, смотрите, у меня что есть — протянул он связку потрепанных желтых бинтов — Это мне мамка от растяжения положила. Может, пригодятся?

Мы расхохотались.

— Русь, ты что там гвозди вколачивать собрался? — сквозь смех спросил Гвоздь.

— Да причем здесь гвозди? — обиделся Муха — Это же от растяжения. Дашь ты чуваку в зуб неудачно, а у тебя костяшки сместятся или руку выбьешь. У меня, знаешь, сколько раз так было?

— Сколько?

Ноль?

— Ну не много. Было разочек, в общем. Приятного мало. Я тебе говорю, с бинтами баче будет. Да и просто бить удобнее. Как в кино.

Смотреть без смеха на куски потных бинтов было невозможно, но Муха оказался убедителен. Через пять минут мы стояли в коридоре напротив вражеской двери.

Разгоряченные, с бинтами на кулаках, все на взводе.

Перешептывались: “Ну че? Че? Давай? Давай… А че я-то? А я че?”.

Стук наших сердец можно было услышать на другом конце пятидесятиметрового коридора.

Немного подташнивало, и подкашивались коленки.

Наконец Иван не выдержал и постучал в дверь.

Просто постучал, тихонько так. За дверью послышался шум и какой-то неровный смех.

Гвоздь посмотрел на Ваню как на тронутого, развернулся к двери и сильным ударом ноги распахнул ее настежь. Как заправские боевики мы ворвались в комнату и начали громко орать:

— ТАК БЛЯДЬ! ВСЕ СЕЛИ ПО СВОИМ КРОВАТЯМ! БЫСТРО БЛЯДЬ, Я СКАЗАЛ! БЫСТРО! ТЫ ЧЕ НЕ ПОНЯЛ!

Гвоздь сходу закатал своему обидчику хлестким ударом с правой, тот рухнул на кровать. Мы сгрудились в центре комнаты вчетвером, как сраные мушкетеры, и нависли над остальными. Парни вообще не понимали, что происходит. Неудивительно.

— Короче, бля — жестким и хриплым голосом начал Гвоздь — Вы, парнишки, что-то охуели слишком. Рамсите не по теме. А мы с друзьями такой хуйни не привыкли терпеть, понятно?!

Иван хмыкнул. Оккупанты удивленно переглядывались. Один отважился спросить:

— Пацаны, а что случилось-то? В чем дело?

— В чем дело, говоришь? — усмехнулся Гвоздь — В чем дело, да?! А ты друга своего спроси — ткнул пальцем он на зажимавшего разбитую губу паренька. — Больно широкий у тебя друг. В коридор не помещается.

— А мы-то причем здесь? — упорствовал парнишка.

— А ты ваще че, блядь, умный что-ли? Или тоже широкий? — наклонился над ним разъяренный Гвоздь.

Непонятливый парнишка примолк.

— КОРОЧЕ! Вообщем еще одна залупа, один косой взгляд в нашу сторону — входил в раж Гвоздь — мы просто берем в руки свои клюшки и пиздец вам! Костей не соберете, уебки. ПОНЯТНО?! — рыкнул он в сторону худенького паренька в задрипанной каштановой майке.

Паренек жалобно затряс головой. Мол, все понятно.

Жесткий базар Гвоздя придавал нашим действиям невероятную уверенность и какую-то правомерность. Вроде как мы были правы, а парни ужасно провинились. Перестали трястись колени, кулаки казались крепкими как сталь.

— А сейчас в знак примирения угостите-ка нас, друзья, сигаретами — добил Гвоздь.

Парни поспешно начали шарить по карманам и сумкам. Мы стояли и ждали.

— Вот — протянул мне помятый Bond чувак в каштановой майке.

— Спасибо — недовольно буркнул я — Дай-ка еще одну, а то они быстро кончаются.