На путях преисподней
Шрифт:
Кедрин почувствовал себя в тупике. Двигаться надо как можно быстрее — иначе им не успеть к кургану до начала Летнего Сбора. Но, петляя по лесам, как воры в ночи, они неизбежно будут терять время. Он был по-прежнему согласен на все, чтобы спасти Уинетт. Чувства Тепшена были ему понятны: случайная встреча с варварами могла стать непреодолимым препятствием. Но молодой король не сомневался: Госпожа не одобрит подобного убийства, а без Ее благословения они будут беззащитны. Его рука сама скользнула за пазуху и коснулась талисмана, и ладонь ощутила слабый трепет.
— Послушай, — сказал Кедрин, обернувшись к Бранноку. — Может быть, ты скажешь жителям лесов, что мы странствуем потому, что дали обет? И что по этому обету мы должны путешествовать
На смуглом лице полукровки появилась забавная задумчивость, потом он пожал плечами, усмехнулся и фыркнул.
— В общем, не так далеко от истины… Может быть, они даже поверят. А может быть, увяжутся следом.
— Им за нами не успеть, — возразил Кедрин. — Мы все-таки едем верхом.
— А они дети леса, — коротко ответил полукровка.
— Но ты тоже!
Браннок кивнул и пристально посмотрел на Кедрина.
— Ты уверен, что нельзя проливать кровь? Даже если придется выбирать между нашей целью и милосердием?
— Да, — ответил молодой король, сжав в руке талисман.
— Ну что же… — вздохнул Браннок. — Придется ехать осторожнее.
— И быстрее, — договорил Кедрин, чтобы закончить спор.
Нагнувшись, чтобы глотнуть воды, он не заметил, как Тепшен и Браннок быстро переглянулись.
Вскоре Кедрин был уже на ногах. С отдохнувших лошадей сняли путы, вьюки водрузили на место, и через миг друзья были готовы отправляться в путь.
— Проедем немного к западу, — сказал Браннок. — Там есть брод.
Двигаясь по берегу Алагора, Кедрин пустил своего жеребца рысью. Его глаза пристально вглядывались в гущу леса. Тепшен и Браннок ехали следом.
— В случае чего… — кьо коснулся длинной рукояти своего меча, торчавшей у самого затылка.
— Ага, — кивнул Браннок.
Часа через четыре полукровка объявил, что нашел брод. Всадники спустились по краю каменной чаши на глинистый пляж, который полого уходил к воде. Алагор тихо плескал по прибрежной гальке. Браннок направил своего серого в воду, жеребец протестующе фыркнул, но повиновался. Вода коснулась подпруги, и он поплыл, а Браннок барахтался рядом, держась за луку седла. Вскоре конь и всадник уже стояли на берегу и отряхивались, потом полукровка осмотрел заросли. Увидев, как он машет рукой, Тепшен отвязал одну из вьючных лошадей и передал повод Кедрину. Мерин с недовольным видом последовал за вороным, однако на противоположном берегу переминался с ноги на ногу серый жеребец Браннока, и лошади поплыли через реку не сопротивляясь. Течение было бурным, летнее солнце еще не успело согреть воду. Кедрин вышел на берег на некотором расстоянии от Браннока. Тепшен оказался точнее: когда Кедрин подошел к полукровке по берегу, кьо выводил лошадей на мелководье там, где в глине уже отпечатались копыта серого. Деревья отбрасывали на берег густую тень, и после ледяного купания всадников колотил озноб. Они вылили воду из сапог, протерли клинки, а потом сели верхом и направились в лес. У них не было времени на то, чтобы сушить одежду. Лишь когда тени стали длиннее, предвещая наступление ночи, они остановились, развели костер и сели поближе к огню. От одежды повалил пар.
Наутро Кедрина разбудил птичий хор, приветствующий восход солнца. Теперь они были во владениях Ашара, и не следовало без нужды задерживаться на одном месте. Юноша запалил костер и осмотрел лошадей. Ни одной вчерашнее купание не повредило. Вскоре проснулись Тепшен и Браннок. Наскоро позавтракав, они оседлали коней и продолжали путь. Браннок снова вел их в глубь Белтревана, к кургану Друла, навстречу неведомым опасностям.
Глава 9
Повозка едва тащилась по дороге вдоль берега Идре, грохоча, словно собиралась развалиться. При этом из-под колес поднимались такие клубы пыли, будто четверка лошадей мчалась во весь опор. Уикс, как всегда невозмутимый, возвышался на козлах. По его утверждению, он задал коням самый скорый
— Не знаю, чем я могу им помочь, — произнесла Герат, оборачиваясь к своей золотоволосой спутнице. — Но в Высокой Крепости мне будет легче, чем в Эстреване. Священный Город слишком далеко от Белтревана, а крепость Рикола стоит у самой границы лесов.
— Но что Вы хотите сделать? — спросила Эшривель. — Вступив в Нижние пределы, они окажутся вне пределов досягаемости — даже для Вас.
— Не думаю, — терпеливо ответила Герат. Пожалуй, следовало отослать девушку в Эстреван прямо из Геннифа… Старшая Сестра постаралась отогнать эту недостойную мысль. Но с тех пор, как они покинули приречный городок, принцесса не умолкала. Она засыпала Старшую Сестру вопросами, которые касались лишь одного: все ли благополучно с Кедрином. Герат не могла отделаться от мысли, что это вызвано не только родственными чувствами. Эшривель обратила на Кедрина всю свою нежность, и это тоже тревожило Герат, почему — Старшая Сестра не могла понять. В конечном итоге принцесса собиралась остаться в Эстреване и стать Сестрой Мирянкой, чтобы искупить вину, которую на себя взяла. Но если ее намерения изменятся… Кедрин любит Уинетт, и такая любовь не забывается легко. К тому же король не станет искать утешения у Эшривели, в этом Герат была уверена. Если он вернется из владений Ашара, поправила она себя.
— Расстояние может дать нам преимущество, — продолжала она, возвращаясь к разговору. — Рикол пошлет медри к Сестрам с вестью о том, что было сделано. Может статься, с помощью Передающих Мысли мы сможем установить связь с Эстреваном.
Она надеялась, что Эшривель удовлетворится ответом и успокоится, но ошиблась.
— А Гадризелы не окажутся препятствием?
— Так и происходит, — ответила Герат, скрыв раздраженный вздох. — Происходит обычно. Но если Передающие окажутся у входа на Морфахский перевал, связь не прервется. К тому же я буду находиться в Высокой Крепости. Тогда горы уже не будут преградой, и я присоединю свою силу к мощи Эстревана.
— Но если Вы не знаете, как…
Герат резко оборвала ее.
— Возможно, мне будет дарована помощь, Эшривель. Привыкай к мысли, что у Госпожи Свои пути, которыми она вершит Свою волю. Она не всегда указывает, что именно мы должны делать. Чаще Она дает нам возможность сделать что-то. Когда я свяжусь с Эстреваном — если, конечно, мне это удастся, — в моем распоряжении окажутся силы всей Общины. И, может быть, тогда власть Госпожи проникнет в Белтреван — или даже в Нижние пределы. Я не уверена в этом, но сделаю все, что смогу.
Эшривель задумчиво кивнула, но Герат уже видела в ее голубых глазах новые вопросы. Достаточно. Ты расспрашиваешь меня, когда я сомневаюсь в том, в чем не должна сомневаться. Чтобы прекратить беседу, Герат отвернулась и стала смотреть на дорогу. Она тянулась вперед, вызывающе прямая и длинная. Где-то там вдалеке Высокая Крепость. Но как медленно едет повозка! Герат почти ощущала, как тает время, которое так много решало в этом поединке богов.
За спиной послышался негромкий голос — Донелла что-то рассказывала Эшривели. Герат благословила проницательность юной Послушницы. Принцесса больше не тревожила Старшую Сестру, и та снова погрузилась в раздумья.
Задумывался ли кто-нибудь, понял ли, какова цена победы или поражения? Даже если бы речь шла о жизни Кедрина, Уинетт, Браннока и Тепшена Лала… Хладнокровный кьо, бойкий полукровка — если эти верные храбрецы погибнут, живые будут горько оплакивать их. Уинетт покинула Общину Сестер, но все еще остается одной из них. В то же время она стала с Кедрином единым целым, и его сила во многом зависит от нее. А сам Кедрин… Если Избранный падет от руки Ашара — будет ли кому-нибудь по силам не просто бросить вызов владыке преисподней, но и выстоять против его мощи? А если Ашар сможет получить оба талисмана, он станет непобедим.