На путях преисподней
Шрифт:
Это было сказано самым мягким тоном, но Ярл оступился и чуть не потерял равновесие. Он потянул висячий ус, поджал губы и какое-то время стоял неподвижно, потом быстро обернулся к Кедрину. Юноша все еще неподвижно сидел в оконном проеме.
— Если тебе показалось, что я чересчур вспылил, Кедрин — прошу прощения. Я верю, ты не сомневаешься в моих дружеских чувствах. Но… я не могу принять твою идею. У Трех Королевств должен быть король.
— Король будет непременно, — отозвался Кедрин. — Я не предлагаю разрушать все, над чем трудились ты, мой отец и другие. И не отвергаю
— А при чем здесь Ашар? — нахмурясь, спросил Ярл, вконец сбитый с толку. — Вы с Уинетт вернули Посланца в бездну, которая его изрыгнула. Больше нам ничто не угрожает.
— Ничто? — вопрос Кедрина прозвучал мягко, но в комнате повисло молчание, которое нарушал только треск поленьев в очаге.
— Что ты имеешь в виду? — нарушил тишину Бедир. Но и во взгляде, устремленном на сына, и в голосе было спокойствие.
Кедрин пожал плечами и посмотрел на Уинетт, затем на Сестру Бетани.
— Я не уверен… — он замялся. — Мы с Уинетт видели, как Тоза поглотил огонь. А потом голос… нет, я не знаю, как это назвать… он произнес: «Мое». И Посланец исчез. Не осталось никаких следов — ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Но означает ли это, что колдун мертв? Я не уверен.
— Бетани? — спросил Бедир. Ирла, испуганно глядя в спокойное лицо сына, взяла супруга за руку, но тот не заметил. — Что вы скажете, Сестра?
Все взгляды устремились на нее. Сестра Бетани все так же сидела в своем углу, и, казалось, ничто не может поколебать ее спокойствия.
— Чуть больше, чем Кедрин. Я боюсь. Мы, Сестры Эстревана, считаем Посланца скорее воплощенной волей Ашара, нежели подчиненным ему существом, над которым властны законы природы. Возможно, он действительно уничтожен, мы все на это надеемся. Но, может быть, повелитель адского пламени забрал свое творение, чтобы послать против нас нечто иное.
Она замолчала и по очереди посмотрела на каждого из присутствующих, словно убеждаясь, что они прониклись смыслом ее слов.
— Если это так, то Кедрину — Избранному, чье появление предсказано Словом Аларии, — предстоит однажды вновь столкнуться с этой силой. И если он окажется прикован к Андурелу долгом короля, он рискует оказаться меж двух огней.
— Нет и не может быть обязанности важней, чем защищать Королевства от Ашара, — тихо произнес Ярл. Глаза его расширились.
— Верно, — внезапно вмешался Кедрин. — И поэтому мне необходимо больше свободы, чем обычай предоставлял прежним королям. Теперь ты понимаешь, Ярл?! Если я должен безвылазно сидеть в Андуреле — как мне сражаться с Ашаром?
Ярл задумчиво кивнул, ощупью нашел стул и тяжело опустился на него, словно неожиданный поворот событий полностью лишил его сил. Огонь в его глазах потух.
— Когда мне понадобится выступить против Ашара, — добавил Кедрин, — я должен буду оставить здесь совет, способный управлять. Это необходимо. Иначе — смута, которая, возможно, начнет зреть вокруг пустого трона.
Тогда заговорил Бедир. На его худое лицо легла тень задумчивости.
Он обращался к сыну, хотя в действительности
— Ты не отвергаешь Высокий Престол?
— Нет, — Кедрин выразительно покачал головой. — Не могу сказать, что я в восторге от столь неожиданного возвышения, но понимаю и принимаю доводы в его пользу. — Он улыбнулся жене. — Я женат на дочери покойного короля. И вы, кажется, не находите никого более подходящим. Поэтому я не иду наперекор вашему желанию. Правда, я хотел бы установить более привычный для себя порядок.
— А заодно, — улыбнулся его отец, — и позволить себе немного свободы, наверное?
Кедрин улыбнулся в ответ, ничуть не смущенный:
— Да, конечно.
— Еще кое-кто должен бы высказаться, — вмешалась Ирла. — Мы от нее еще не слушали ни слова… Уинетт! Помимо того, что ты наследница престола и жена Кедрина, ты еще и владеешь половиной талисмана. Тебе есть что добавить?
Уинетт поглядела на Кедрина. Ее голубые глаза лучились любовью.
— Я верю, что мой муж желает Королевствам только добра, — твердо сказала она. — И верю, что его ведет сама Госпожа. В этом деле я на его стороне.
Ирла кивнула, похоже, довольная ответом:
— Я не могу сомневаться ни в тебе, ни в Кедрине.
— Кемм, — сказал Кедрин, — ты еще не говорил.
Кешский наследник пожал плечами. Оказавшись в центре внимания, он явно чувствовал себя неловко.
— Если Кедрин примет Высокий Престол, — тихо произнес он, косясь на отца, — кто посмеет ему перечить? Как король, он вправе учредить совет.
— Ты придаешь слишком много значения моему мнению, — Кедрин улыбнулся, не замечая ехидного смешка Ярла. — Чтобы впредь не случалось подобного, я и хочу образовать этот совет. Даже король не должен стоять выше закона Трех Королевств.
— Э, куда загнул, — хмыкнул Ярл, но голос его прозвучал мягче прежнего. — Надо же… А ты, никак, переспорил меня.
— Итак, ты согласен? — спросил Кедрин.
Ярл красноречиво пожал плечами.
— Я не стану тебе противиться.
— Однако надо еще многое обсудить, — проговорил Бедир, улыбаясь кешиту. — Прежде чем учреждать совет, необходимо все тщательно продумать.
— Для этого я прошу вашей помощи, — кивнул Кедрин. — Мы должны определить численность советников и порядок избрания.
— Верно, — согласился Бедир. — Найдутся такие, кто даже совет попытается использовать как средство возвыситься. Нам надо позаботиться, чтобы подобных людей отсеивали.
— Это нетрудно, — Уинетт улыбнулась, бросив взгляд на Браннока. — Помнишь, как однажды проверяли твою верность? И как решилось дело?
— Во имя Госпожи! — Бедир прыснул. — Еще бы! У тебя на все готов ответ.
Заметив, что Ярл непонимающе нахмурился, Уинетт пояснила:
— Когда Кедрин с Бедиром впервые явились в Высокую Крепость, они искали проводника, который бы отправился с ними в Белтреван. И тогда твой военачальник предложил им Браннока. Но военачальник Рикол сомневался в честности Браннока и призвал меня, дабы я, применив свой дар, заглянула в его душу и определила его намерения.