На пути в рай

Волвертон Дэйв

Вокруг уже виднелись деловые здания. Постепенно по обе стороны дороги, как стены каньона, поднялись многоквартирные жилые дома. На улицах почти никого не было – все, услышав топот бегущих, старались скрыться.

Я миновал трех грязных молодых людей, пивших пиво. Один из них рассмеялся и спросил: «Помочь?», но, когда я ответил «Да!», так и не побежал за мной.

Нужно было ожидать, что я встречу одну из полицейских камер, которые постоянно следят за этим районом. Но всякий раз камера оказывалась вырвана, и в одно и то же время

я испытывал облегчение и страх: что бы ни произошло, это останется между нами: убийцей и мной.

– Пусть драка будет на равных. Давай найдем место, где есть хоть немного света, чтобы я тоже мог тебя видеть, – предложил человек.

Около баков с мусором рылся бродячий пес. Он зарычал и погнался за негром. Человек и собака добежали до освещенного перекрестка и свернули за угол – сразу вслед за этим собака завизжала от боли, и я на секунду приостановился. Впереди что-то ярко сверкнуло – я только собрался свернуть. Дом за моей спиной словно вздохнул и запылал. Отраженный свет жег мне глаза: они на мгновение закрылись, чтобы защитить себя от слишком большого количества инфракрасных лучей.

– Достаточно ярко для тебя, старик? – с издевкой поинтересовался преследуемый.

Я вбежал в переулок. Собака мертва, ее обожженные лапы еще дергаются. Краска зданий по обеим сторонам улицы горит. Пришлось отступить.

– Тебе нужно поблагодарить аллаха, ублюдок: я истратил свою единственную энергетическую гранату, – объявил человек. – Вернусь за тобой позже, – Он прервал связь.

Дорога шла в сторону моего дома, поэтому я побежал по параллельной улице, надеясь перехватить его. Но он исчез.

Я сидел на земле, плакал и думал о Флако с перерезанным горлом, о том, что не сумел отомстить за его смерть. На улице завыли пожарные сирены. Надо было идти домой. Воздух вдруг сделался густым, ноги у меня подгибались. Я все время думал о мертвом Флако и погоне за убийцей. Пока я считал, что нужно его догнать, я бежал без труда, но теперь меня охватила слабость. Оглядевшись, я увидел, что нахожусь на незнакомой улице. Я заблудился.

Пошел дальше, наконец сориентировался и направился домой. Захватив лопату, я пошел на плантации, чтобы похоронить Флако. Пока я добрался туда, тело его уже остыло.

Чилийка собиралась уходить. Увидев меня, она задрожала от страха и крикнула:

– Эта женщина, Тамара, она исчезла! Убежала в город!

Я кивнул в знак того, что понял, но чилийка продолжала твердить:

– Исчезла, исчезла. – Собирая свою одежду и посуду, она следила за мной краем глаза. Я выкопал неглубокую могилу и положил в нее труп Флако.

Проверил его карманы. Пусто.

Я поглядел на чилийку; она застонала и отбежала на несколько шагов, потом, дрожа от страха, опустилась на землю.

– Не убивай меня! – закричала она, размахивая руками, словно пытаясь защититься от нападения. – Не убивай меня! – Женщина была очень испугана, и я понял, что она считает убийцей меня.

– Что

ты сделала с его вещами? – спросил я, не приближаясь.

– Смилуйся! Я мать! Пожалей меня! – причитала она. – Оставь мне немного денег. Чтобы, хватило до Пуэрто-Рико!

Я сделал шаг вперед и поднял лопату, словно собираясь ударить ее. Она заплакала, достала из-за пазухи сверток и бросила его на землю – бумажник Флако, пачка денег, завернутых в коричневую бумагу, и медальон святого Кристофера. Я заглянул в бумажник. Набит деньгами. Как я и предвидел, он взял себе солидную часть вырученного за кристалл. Я швырнул чилийке бумажник и отвернулся. Женщина уползла с ребенком и своими вещами.

Я засыпал Флако землей и прочел молитву над его могилой, попросив Бога простить убитому его грехи.

Пора было отправляться домой.

* * *

Тамара лежала в моей постели, подключившись к монитору сновидений. Негромко постанывая, закрыв лицо и опять свернувшись в позу зародыша, между колен она сжимала лазерное ружье. Платиновый блеск кожи говорил о высокой температуре. Я неслышно подошел, тихонько взял ружье, поставил на предохранитель и бросил в угол. Осмотрев ее руку, я понял: температура не от инфекции, воспаление и припухлость не превышали ожидаемого.

Взяв запасной монитор, я опять подключился к ее сну.

… На берегу ветер, холодный и резкий, ударил меня, словно собирался поднять и унести. В темном чистом небе над морем поднималась яркая алая луна. На кроваво – красном песке шуршали тысячи призрачных крабов, щелкая клешнями. Я спустился к самой воде. Волны у берега по-прежнему покачивали тушу быка.

На берегу лежал человеческий скелет. Кости были совершенно чистыми, только несколько крабов еще ползали внутри грудной клетки.

– Я тебя не ждала, – сказал скелет.

– Кого же?

– Не тебя.

Взглянув на берег, я произнес:

– Плохо, что Флако умер. Он был хорошим другом.

Скелет застонал. Несколько мгновений надо мной в воздухе стояла тень призрачной женщины в красных одеждах. Она бросила на ветер три желтые розы и исчезла. Я посмотрел на небо. Звезд не было.

Скелет продолжал:

– Я не стала там задерживаться, убежала и попыталась вернуться сюда. Заблудилась. Как умер Флако?

– Задушили, а потом еще и перерезали горло.

– Это Эйриш. Его любимый способ. Он всегда оставляет дважды убитых. – Волна подкатилась к моим ногам. Вода была густой, теплой и красной.

– Я почти добрался до него. Почти что убил…

– Эйриш – профессионал. Ты не смог бы ничего с ним сделать.

– Чуть не убил, – настаивал я.

– Ты не можешь его убить. Он создан для этой работы. Генетически выращен. Он только позволил тебе поверить, что ты сможешь, – сказал скелет. Мы оба некоторое время молчали. – Я умираю, Анжело. Я сказала тебе, что, если ты откажешься от меня, я умру. Ты предал меня?