На пути «Тайфуна»
Шрифт:
– Странно, – удивился комполка. – После того как от нас забрали литовцев, в нашем полку такой проблемы больше не было. Дезертирства, правда, случались. Хотя в бою точно не скажешь – погиб боец, в плен попал раненным или на самом деле сбежал подальше в тыл, но вот именно дезертирства не припомню.
– У нас не было, а вот на некоторых участках фронта такие случаи происходили: начитается несознательный боец вражеских листовок и по глупости поверит тому, что там пишут. А потом ночью перебегает к врагу и сам, представьте, сам сдается в плен. В нашей дивизии народ, конечно, сознательный, да и река здесь. Но вот
– Вот значит, как бывает. – Козлов помолчал немного и медленно начал рассказывать: – Мы-то в окружении только один раз и были, да и то сразу вышли. А вот некоторые части по три раза попадали и выходили с боями. Я беседовал с некоторыми из таких товарищей. Они рассказывали, что когда у окруженцев заканчиваются боеприпасы, продовольствие, медикаменты, а линия фронта далеко, то многие бойцы, слабые духом, от отчаяния бросали оружие и сдавались немцам. Их можно понять, хотя и не простить. А вот как можно сдаться без окружения, я вообще не понимаю. Хотя в Империалистическую было намного хуже. Тогда у Германии еще не имелось механизированных частей, не было стремительных прорывов танков и быстрых окружений. И все-таки миллионы наших солдат тогда сдавались в плен.
– Мне некоторые фронтовики рассказывали, как бороться с перебежчиками, – опять не удержался я от демонстрации послезнания.
Услышав про интересующую его тему, особист первый раз внимательно посмотрел на меня, и этот внимательный взгляд мне не понравился.
– Несколько смелых бойцов берут компактное оружие – пистолеты, к примеру, а если есть, то и автоматы, прячут под одеждой или закрывают котелком. Они идут к немецким позициям, размахивая листовкой-пропуском и крича «нихт шассен, битте бред» и прочую ерунду. Немцы сейчас, в начале войны, еще непуганые и думают, что большевики вот-вот побегут сдаваться в плен. Поэтому они радуются и принимают всё за чистую монету. Наши бойцы спокойно подходят к передовому посту, еще и спрашивают, где проход в минном заграждении, а потом открывают огонь и спокойно отходят. – На самом деле я читал, что такие случаи были в 1943 году. Но тогда в 1941-м этот трюк тем более должен был прокатить. – Несколько таких акций на разных участках фронта, и немцы сами начнут стрелять в перебежчиков. Может быть, стоит протолкнуть эту идею наверх, как вы думаете?
– Здорово, – восхитился особист. – Наверно, это была частная инициатива на местах, потому что я об этом ничего не слышал. Пойдемте, товарищ старший лейтенант, поможете составить мне рапорт с вашим предложением.
Мы прошли в соседний подвал, где располагался особый отдел полка. Лейтенант знаком предложил мне садиться и немного помолчал, не зная, как начать разговор. Я решил ему помочь, благо что свою легенду для такого случая заранее придумал.
– А что, если сынок какого-нибудь высокого начальника не захотел отсиживаться в тылу и решил сбежать на фронт. Не все же берут пример с товарища Сталина, который отправил своего сына на войну простым лейтенантом.
– Старшим лейтенантом, – машинально поправил энкавэдэшник. Наверно, его специально инструктировали, на случай, если Яков выйдет из окружения.
Минуты две мы сидели молча. Я ждал следующего хода Танина, а он все продолжал размышлять.
– Ищут вас, товарищ Соколов, – наконец, решился особист. – Нас специально
– Интересно, и под какой же фамилией меня ищут, – усмехнулся я.
– Вы правы, фамилию нам не назвали.
– Тогда откуда вы знаете, кто именно вам нужен. Может, я такой не единственный?
– Наверняка не единственный. Но в данном случае ориентировка точно была на вас. Сказали, что появится человек недалеко от Андреаполя, возможно в старинных доспехах, и станет нам помогать. Про вашу кольчугу мне уже доложили, о том, как броневик подбили, тоже. А трофейные гаубицы и пленные офицеры нашему полку не каждый день достаются. Выходит, это вы!
– Всё верно, – протянул я удивленно. – Хотя ума не приложу, как о моем появлении узнали. Ну ладно, теперь ваш долг сообщить обо мне куда положено и увезти меня куда следует.
– Мой долг воевать с фашистами и помогать всем, кто с ними воюет, – возразил Танин. – А вы воюете превосходно, так что ваше место здесь.
– Ну, это не нам решать. Эх, если бы наверняка знать, зачем меня ищут. Если для того, чтобы Генштаб прислушался к моему мнению, то я смогу принести пользу всему фронту. А если для того, чтобы запрятать меня подальше, то лучше остаться здесь. Вот что, товарищ уполномоченный, предлагаю такой вариант: этой ночью мне нужно провести очень важную операцию по уничтожению штаба вражеской дивизии, а утром вы уже сообщите обо мне наверх. А отсрочку объясните тем, что искали мою кольчугу, чтобы точно удостовериться в моей личности. Кстати, она лежит в моем блиндаже.
Поколебавшись, Танин признал доводы разумными и операцию срывать не захотел:
– Хорошо, так и сделаем. А рапорт с вашим предложением по предотвращению предательства я действительно сейчас напишу.
Вернувшись в штаб, я продолжил обсуждение моего плана:
– Теперь надо найти кого-нибудь из местных жителей, хорошо знающих этот лесок.
– Петров, – обратился командир к адъютанту, – вызовите бойцов Весельчаковых.
Адъютант выскочил, а капитан снова повернулся ко мне.
– Знатоки леса сейчас придут. Разведчиков сколько попросите?
– Хватит и двоих. Если нас обнаружат, то и десять человек не помогут. Главное, чтобы ходили бесшумно. Нам не «языка» надо брать, а просто пройти незаметно туда и обратно. – Хм, я прямо как хоббит Бильбо. – Хотя достаточно, если мы только дойдем туда и уничтожим штаб.
– Товарищ капитан, по вашему приказанию бойцы Весельчаковы прибыли, – доложил адъютант.
Заметив мое удивление, в который уже раз за сегодняшний день, командир пояснил:
– Я же четверть века в армии и давно понял, что местные жители всегда знают больше, чем указано на карте. Да и карты у нас зачастую старые, а то и вовсе отсутствуют. Поэтому всегда стараюсь держать рядом людей, хорошо знающих данную местность.
– А если вас назначат командующим фронтом, то вам придется собирать целый полк таких знатоков местности, – пошутил Сергей. Настроение у него было веселое, а за меня он нисколько не боялся, так как был полностью уверен в успехе.
Весельчаковы спокойно ждали, вытянувшись по стойке смирно. Судя по всему, это были отец и сын. Я прикрыл папками позиции наших войск – мало ли, вдруг они в плен попадут, и подозвал бойцов к карте.