Шрифт:
Гарм ВИДАР
НА ПУТИ К ШАМБАЛЕ
Выкатившийся из-под ноги камень стремительно исчез в дымке, выстлавшей дно ущелья. И канул беззвучно.
– Высоковато мы забрались, - пробурчал оступившийся неспортивного вида "скалолаз" своему спутнику, закрепившемуся чуть выше на отвесной стене. Попутчик был явно более опытен: он невозмутимо подтягивал сорвавшегося "скалолаза" за страховочный трос. "Неспортивный" с философским видом висел в тумане экзотической
До ближайшей сносной площадки было еще метра четыре, оба альпиниста преодолели их в сосредоточенном молчании, прерываемом лишь натужным посапыванием.
На площадке они устроили себе привал с роскошным обедом из одного блюда - банки консервов, но с чаем, приготовленном на спиртовке.
– Надеюсь, вы пользовались не эзотерическими знаниями в ваших вычислениях предполагаемого местонахождения Шамбалы, Джонсон?
– спросил менее спортивный скалолаз, согревшись ароматным чаем, но не утративший философско-скептичного взгляда на весь мир и любые процессы проистекающие в нем.
Джонсон был непроницаем как свинцовая обивка рентген-лаборатории. Он пил чай с таким видом, с каким пил бы, наверное, раствор мышьяка или мифическую амброзию - дарующую вечную молодость.
– Напрасно вы иронизируете, Швабр, вы сами не хуже моего знаете о множестве явлений и фактов, трудно объяснимых с позиций отвергающих наличие неких эзотерических знаний, проявляющихся у различных народов в разные времена.
– Да, я уже неоднократно слышал эту теорию... от вас.
– "хрюкнул" раздраженно Швабр:
– Но почему вы решили, что озарение должно повториться именно сейчас и именно с вами?
Джонсон невозмутимо допил свой чай и молча стал упаковывать вещи.
– А самое главное - я не могу понять: зачем вам я?
– Швабр дернулся, опрокинул свою кружку, которая тут же весело подпрыгивая подкатилась к краю карниза и мирно исчезла в пропасти.
Джонсон задумчиво посмотрел на Швабра, как бы прикидывая: а не отправить ли его следом, и спрятал на всякий случай спиртовку. А Швабр как ни в чем не бывало, продолжал бубнить:
– Я - старый дурак (в этот момент Джонсон непроизвольно кивнул), дал себя уговорить! Почти поверил в эти сказки! Хранилища эзотерических знаний! Исчезающие города! Древние суперцивилизации! Информационные инъекции - стимулирующие Прогресс! Шамбала!
Швабр надулся, как индюк и хотел выкрикнуть что-нибудь еще, пообидней, но Джонсон спокойно сказал:
– Нам пора...
Швабр только шумно выдохнул воздух, как на полном ходу резко затормозивший паровоз, а потом тихо и почти жалобно проскулил:
– Ну, вы же видите, что я устал, я начинаю терять надежду.
– На вас, - невозмутимо отрезал Джонсон, с таким серьезным видом, что несчастный Швабр окончательно решил: над ним издеваются. Швабр сел в позе, отдаленно напоминающей позу лотоса или неумело изваянного Будды.
– Я никуда отсюда не пойду!
– Перестаньте валять дурака, Швабр, - все еще спокойно возразил Джонсон.
– А я к вам даже не прикасаюсь!
– злорадно объявил Швабр и победно зыркнул на своего оппонента.
– Очень остроумно...
– не выдержал Джонсон, его, наконец-то, начала выводить из себя замаячившая перспектива - тащить Швабра остаток пути на себе.
Швабр поерзал, устраиваясь поудобней, и застыл, став еще больше похожим на дешевого Будду из провинциальной антикварной лавчонки.
– Ну, ладно, - сдался наконец "непробиваемый" Джонсон:
– Заночуем здесь - на карнизе.
И, так же спокойно и методично, как только что собирался, стал распаковывать вещи и готовиться к ночлегу.
Обмякший от неожиданной победы Швабр решил пойти на примирение:
– Ну хорошо, вы считаете, что эту вашу Шамбалу надо искать именно здесь - согласно вашим древнеиндийским текстам...
– Тексты не мои, а древнеиндийские, и принадлежат Национальной библиотеке, а Шамбала...
– Хорошо, хорошо. Но ведь их читали не только вы, и места здесь не такие уж дикие...
– В том-то и дело, что читали и искали многие, НО, они не знали ЧТО искать...
– Как, что искать? Эту ваш... ну, Шамбалу.
– Вот именно - Шамбалу! Все искали Город, который то появляется, то исчезает. А он никуда не исчезает! Это всего лишь поэтический образ, метафора!
– То есть как не исчезает? Ничего себе - метафора! Где же он тогда?
– Здесь!
– Где???
– Здесь!!!
И пока Швабр вертел головой, опасливо поглядывая то на Джонсона, то по сторонам, Джонсон разжег спиртовку, поставив ее в самой глубине карниза - в неглубокой естественной пещерке, подальше от края и неуклюжего Швабра.
– Здесь, здесь, - спокойно продолжал Джонсон, заваривая чай:
– Только... Вот, вы Швабр, как думаете, что может появляться и исчезать в человеческом жилище?
– В каком смысле?
– Ах да, я забыл специфику вашей профессии, милый Швабр... Я имел ввиду такую ситуацию: вы стоите на пороге дома, а ЧТО-ТО то появляется, то исчезает...
– Лифт, что ли?
– Вот!
– Джонсон на мгновение утратил свою флегматичность:
– Именно - ЛИФТ! А Город внутри, в толще скал! Появляется и исчезает только вход, то есть, лифт.