На пути к плахе

Питаваль Эрнест

Валингэм принялся исполнять полученное им поручение с большим рвением и удовольствием, а Кингстон отправился во Францию, откуда он долго переписывался со своим патроном, пока нашел своевременным доложить ему, что им необходимо потолковать между собой лично. Валингэм назначил своему агенту свидание и ожидал его в условленном месте однажды вечером, осенью 1582 года. Кингстон явился скоро и был приведен к статс-секретарю.

По наружности Кингстон смахивал теперь на честного, зажиточного горожанина, и Валингэм невольно расхохотался над простодушным видом

своего подчиненного, которому он, впрочем, не особенно доверял. После обычного приветствия он предложил Кингстону представить ему отчет о своей деятельности.

– Я должен начать издалека, милорд, – сказал Кингстон. – Мои прежние сообщения нужно дополнить, чтобы сделать понятным дальнейшее.

– К делу! – ответил Валингэм. – У меня как раз столько времени для нашего разговора, сколько нужно.

Кингстон тотчас же стал сообщать, в каком положении находится дело заговора о новом вступлении Марии Стюарт на трон. Во главе этого заговора встали иезуиты, причем ими посланы в Англию и Шотландию специальные эмиссары, во главе которых стоял и Роберт Пэрсонс и Эдмунд Кэмпиан. Они, работая в пользу расширения папской власти, состоят в связи с Гизами и имеют обещание Филиппа II Испанского на выдачу денег, необходимых для освобождения Марии. С другой стороны к герцогу Ленноксу посланы иезуиты Крейтон и Голт для того, чтобы условиться, как привести в исполнение задуманное дело.

Валингэм, услышав это, поблагодарил Кингстона за сообщение и спросил, как же можно было бы поработать против этого заговора.

– Для этого прежде всего необходимо изловить иезуитов и под пыткой добиться у них признания, – ответил Кингстон.

– Но где же их найти?

– Кэмпиан находится в Шеффилде, вблизи Марии Стюарт, и потому нужно особенно внимательно наблюдать за нею. Далее следует занять войсками шотландскую границу и предложить лорду Берлею участие в этой работе против заговора.

– Это ловко придумано, и, по-моему, вы правы! – сказал Валингэм.

Кингстон улыбнувшись произнес:

– Милорд, могу ли я позволить себе один вопрос?

– Разумеется.

– Милорд Берлей и Лестер в данную минуту как будто не особенно ладят между собою?

– Ах… это обстоятельство…

– В высшей степени интересует меня, милорд, – подхватил Кингстон. – Между Лестером и мною также не все еще выяснено; я не могу забыть, что во время процесса Норфолка он не помог мне выкарабкаться из беды, и если я разузнаю все, а самое главное, если получу позволение лорда Берлея, то могу сыграть с ним такую штуку, что все мы останемся вполне довольны.

– Не стану отрицать, сэр, между этими двумя сановниками действительно замечается некоторая холодность.

– Проистекающая из того, что наша повелительница до такой степени благоволит к лорду Лестеру, что он позволяет себе возноситься… Не правда ли?

– Вы, должно быть, состоите в союзе с сатаной?

– Я – тайный агент вашей светлости.

– Хорошо, хорошо, и, как я вижу, вы – хороший образец этой породы!

– Итак, я хотел бы попросить, чтобы меня тайно, – потому что у

меня все должно быть тайной, – допустили к королеве.

– Но… ведь вы изгнаны из страны… Приказ о вашем изгнании не отменен.

– Это – ваша вина, милорд, и притом большая. Но дайте мне только письменное удостоверение, что я состою на вашей службе и принес на своем посту значительную пользу. С этим удостоверением в руках я предстану пред королевой и, пять минут спустя, буду настолько же вправе находиться в пределах Англии, насколько и сама королева.

– Это кажется мне рискованным… Подобный шаг опасен как для вас, так и для меня.

Кингстон улыбнулся.

– Тем не менее вы велели мне явиться и приняли меня. Конечно, вы полагали, что можете пожертвовать мною, если нельзя иначе. Но это послужило бы лишь ко вреду и вам, чтобы не сказать более. Между тем мы можем вдобавок пойти на сделку. Выдайте мне удостоверение, а я дам вам письменный документ, не лишенный ценности.

– Вы хотите торговаться? Но ведь вам платят за ваши услуги.

– Все это прекрасно, однако определять их границу предоставлено мне самому. Я достаточно сделал за полученные мною деньги, а за этот письменный документ желаю получить от вас свидетельство.

Кингстон показал министру письмо.

– Оно важно? – спросил тот.

– Важнее свидетельства. В нем сказано следующее: «Ваш король и папа, судя по тому, что говорил иезуит, кажется, желают воспользоваться моими услугами, чтобы осуществить задуманный ими план относительно восстановления католичества в Шотландии и освобождения шотландской королевы».

– Кто это пишет? – резко спросил Валингэм.

– Герцог Леннокс!

Кингстон отдал листок статс-секретарю, и тот прочитал его до конца. Агент посматривал на него с насмешливой улыбкой во время чтения.

– Это весьма ценно! – сказал Валингэм.

– Да, милорд. Пожалуйте же мне свидетельство!

Министр подсел к столу и написал требуемый документ; за неимением казенной печати он воспользовался своим перстнем с гербом и передал листок Кингстону.

Последний принял его с поклоном и произнес:

– У меня еще есть к вам просьба! Не может ли лорд Берлей провести меня к королеве без предварительного доклада о том, кто я таков!

– Хорошо… Но я не могу тут ничего решить.

– Вот это второе письмо послужит мне залогом успеха! – продолжал Кингстон, передавая министру новый документ.

– Ага, – воскликнул тот, – от Леннокса к королеве Марии… весь план заговорщиков. Вы – очень полезный человек!

– Таким я был всегда, – сказал Кингстон, – меня только не умели ценить!

– Этот упрек не должен относиться ко мне, сэр, – воскликнул министр. – Ваша просьба уважена; приходите ко мне завтра вечером, мы потолкуем с вами еще.

Кингстон поклонился и покинул комнату и дом.

Вскоре после него вышел оттуда и Валингэм, в сопровождении слуги. За ними обоими последовал украдкой человек до самого дома Валингэма; он, несомненно, наблюдал за домом, где происходило тайное свидание.