На прорыв!
Шрифт:
Морг с делами разбиралась быстро и жестоко.
С одной стороны капразу это нравилось. Проблем с коммуникациями с чистильщиками и свободными больше не было. Их стали убивать на месте, как некогда террористов во всём мире. Морг так же перестала вести с ними любые диалоги сразу после отбытия Варяга.
С другой стороны, внутри анклава зачистки бритой фурии тоже ни к чему хорошему не приводили. Голодный народ роптал, что «старая ведьма скоро всех изведёт».
– Но нам же дали семена. – Напомнил Седых, припомнив единственный бонус от ребят в алых экзоскелетах.
– Пока мы эти семена посадим, пока они вырастут, пока дадут первые плоды. Если вообще
Седых хмурился, прикидывал так и этак, старясь растягивать время. Но голод это никак не отменяло. Проблема лишь дозревала и по факту приводила к двум решениям – смерть от истощения или бунт. Кровавый, бессмысленный, беспощадный. Результат в обоих случаях был равнозначен – уменьшение количества людей и затухание сил анклава. Чистильщики и свободные только этого и ждали, чтобы накинуться шакалами и растерзать то, что осталось от некогда гордого сообщества.
– Ты забываешь очевидные вещи. Подземники сказали, что помогут. Нам надо немного подождать. Алиса и Евгения их боготворят. Все уши протрезвонили, какие они храбрые и гордые. А ещё умные. Умные? Понимаешь. Нападать на умных не умно! – Заявил Руслан Тимофеевич подчёркнуто строго. Но уверенности в его словах не было.
– Подождать? – Клавдия приподняла густую седую бровь, уцепившись в одно слово. – Как с «Варягом»? Миссия провалилась. Мы ждали больше месяца, но по итогу не получили и банки тушёнки. Люди истощены. Нам нужна провизия немедленно. Мы не можем ждать подачек. Даже если нас завалят провизией через месяц, это уже не будет иметь никакого значения. Умирают сегодня. – Резонно возразила глава безопасности, с неодобрением посмотрев на капраза.
– А что ты предлагаешь? Пойти окружить этот форт и выдвинуть требования? Он же мертвый, пока они оттуда не появятся. Мы 16 лет считали его мёртвым. А теперь об обратном говорит только их транспорт, который остался на поверхности. Людей вокруг никого. С кем разговаривать? Они снова залезли под землю, и решают там какие-то свои вопросы. Наши люди охраняют эти летающие штуки, похожие на воздушные подушки, от внимания чистильщиков, но не более.
– Нет, Руслан Тимофеевич. Ты не понял ты меня. Кричать в дыру в земле я не собираюсь. И вести беседы на долгие темы не намерена. Я знаю, как проникнуть под Купол. Знаю! – Морг перехватила взгляд капраза, ставший более внимательным. – Пару лет назад меня выгнали оттуда. Незаслуженно, как ты понимаешь. Я помогла одному человеку попасть в подземный город. В итоге оказалась у вас. Бартер, мать его. Что получили вы? Мои знания помогли анклаву. Вы поверили в мою выдуманную историю, приняли. Но на самом деле я оттуда. И хочу туда вернуться. По сравнению с тем, что мы имеем здесь, там рай. И не обращай внимания на эту аллегорию, что рай теперь под землей, где должен быть ад. Ад как раз там, где радиационное небо. Мы в аду, Руся. А можем прорваться в более благое место.
Капраз улыбнулся щербатыми, жёлтыми зубами. Он любил, когда она его так называла. Конечно, это был их маленький секрет, когда оставались наедине.
– Я давно понял, что ты с придурью. Из-под земли значит пришла. Что ж, это надо обдумать. А что до того, как под землю лезть… зачем? За едой? Или что там? Цивилизация? Жопу можно мыть по-человечески? Чаще, чем раз в месяц? Если эти ребятки летают на транспорте, боюсь даже подумать об их системах защиты и оружии. Нас спалят напалмом? Или прожгут лазером? Да и отношений уже прежних не будет. Пожгут
– К черту оружие, безопасность, еду и комфорт. – По слогам перечислила Морг. – Там моя племянница! Я не видела её больше двух лет. Но из восторженных пересказов поварихи и радистки я увидела её как вживую. Описание сходится. Пойми ты меня, капраз. Это моя единственная родня. Я сразу узнала её по описанию Евгении и Алисы. Ошибки быть не может. – Во взгляде Клавдии застыли слёзы. Голос немного сорвался. – Жаль, что меня не было на вышке, когда они прилетали. Я бежала со всех ног к форту, но нашла лишь эти чёртовы планеры и закрытую дверь.
Седых хмыкнул, давно не веря слезам. Капраз верил в действия. И плачущий человек, который находил в себе силы брать в руки оружие и давать бой значил для него гораздо больше тех, кто хорохорился на словах, а как доходило до дела, накладывал в штаны. Но Клавдия скорее была человеком, из-за которого лили слёзы и давали самые разные обещания, лишь бы избавиться от её внимания. Видеть её на грани истерики было необычно. Либо мастерская игра театра одного актёра, либо ложь, которая их всех приведёт к гибели.
И всё в переломный момент. Неудобно.
– То, что ты знала о городе под нами и молчала 2 года – это как назвать? Укрытием важной информации? Ты казнила людей и за меньшие провинности. И кого ты туда отправила себе на замену?
– Карлова.
– А, наш пропавший без вести гость. – Припомнил Седых и скосил бровь. – Мы же его похоронили. 8 лет с нами жил, как никак. А это как назвать?! Сговор двух или более лиц по предварительному согласию?
– Никак не называй. У нас с ним больше не было возможности активировать лифт. Думаешь, я не проверяла? Сотни раз в год! Лифт был заперт изнутри с тех пор, как меня изгнали. Обесточен. А теперь, когда они спустились туда, он разблокирован. Просто не активирован. Я знаю как подать команду для кабинки. В автономном режиме она будет ждать на поверхности, на противовесе, экономя электричество. Останется лишь спустить по тросу пару крепких ребят со взрывчаткой. Направленный удар вышибет перегородку.
– А мы?
– А спустя минуты спустимся мы все по тросу. В белом, при параде, гордые и красивые. Как тебе такой план, капраз? Весь подземный город с его богатствами будет нашим. Перевезём на кабинке.
– Направленный взрыв разве не уничтожит тросы?
– Лифт-пятитонник. Там не ниточка висит. Тросы взрыва даже не заметят. А питание для кабинки лифта, после того как обесточится внутреняя система подачи электричества, мы можем подать с этих самых планеров подземников. Аккумуляторы там заряжаются от солнца. Они потому их и оставили, чтобы подзарядить батареи. Чистильщики все равно ни шиша не понимают в фотоэлементах. Молодые дикие твари костер то разводят от случая к случаю. Совсем прошлого мира не помнят. Деградировали. Но у нас-то котелки ещё варят. Давай действовать.
Седых поднялся, принявшись ходить по кабинету. Так ему лучше думалось.
– Ну, что к племяннице стремишься попасть это понятно. Родни у нас мало осталось. Но врываться в город то зачем? С боем ещё. Они летают, а мы ходим. Порешат нас и дело с концом. Никаких торгово-экономических связей больше. Гуманитарной помощи точно не дождемся. Ты же сама сказала, что там РОБОТЫ, а у нас хер да маленько. Технологий, людей. Туалетную бумагу даже делать не способны.
– Всегда не умели. – Припомнила тактично Клавдия. – Только наждачка. Но это и закалило наш дух. Что в период занавеса, что санкций.