На пределе
Шрифт:
– Может, сменишь гнев на милость, если я познакомлю тебя с некоторыми идеями? Я тут кое-что придумал. Я попросил Джонни принести мне блокнот и карандаш из кабинета Джорджа. Ты не возражаешь, если я буду называть его Джорджем? Тут всего лишь наброски…
– Почему вы занялись этим?
Он резко поднял голову.
– Мне казалось, ты этого хотела.
– Хотела. Но вы сдались так внезапно. Почему?
Ему еще не приходилось встречаться с такой дотошной заказчицей. Он из кожи вон лезет, делает то, о чем она просила, а она все еще требует объяснений.
– Ты не поверишь,
– Мне жаль, что Андре вас ударил, хотя вы это заслужили, произнеся при мне те грязные слова.
– Меня здорово спровоцировали, Шанталь, – мягко напомнил он ей.
Ее голос был так же негромок.
– И что заставило вас изменить своему решению?
– Я начал казаться себе эгоистом. Мне в последнее время везло. – Он пожал плечами. – Я подумал, может, мне стоит поделиться этим везением? Если я смогу помочь твоим людям, я это сделаю.
Чего он ей не сказал, так это то, что он неожиданно сообразил, что со дня открытия гостиницы прошла целая неделя. Значит, неделей меньше осталось и до его свадьбы. Дженнифер ждет, что он скоро вернется домой, хотя он никогда не называл точкой даты своего возвращения. Но он понимал, что, если она ничего не услышит от него в какой-то обозримый отрезок времени, она начнет с ума сходить.
Возможно, она сумеет понять его желание поохотиться, порыбачить, посмотреть остров. Но если в качестве объяснений он поведает ей, что застрял в отдаленной деревне под одной крышей с женщиной, которая выглядит как Шанталь, то, пожалуй, глупо будет надеяться, что его невеста оставит эти подробности без внимания. Это будет уже слишком.
В любом случае ему не следует задерживаться. Чем скорее он построит этот чертов мост, тем скорее сможет убраться отсюда. Шанталь явно не собиралась идти на компромиссы. Пока что ей удавалось его перехитрить. Он решил, что необходимо выработать другую тактику. Она стояла подле со скептическим выражением лица, скрестив руки на голом животе.
– Это очень мило с вашей стороны, мистер Ритленд.
– Ты мне не веришь?
– Нет, – откровенно призналась она. – Но причины, по которым вы согласились работать, не имеют значения. Лишь бы построить мост. Вы не хотели бы немного прогуляться?
– А ты не хочешь взглянуть, что я тут напридумывал? – Его беспокоило отсутствие энтузиазма с ее стороны. Он ожидал удивления, благодарности, всего, чего угодно, но не показного равнодушия.
– Со временем. Я полагаю, вам будет полезен свежий воздух. Пойдемте. Я кликну Джонни. Думаю, вдвоем мы сможем помочь вам доковылять до пляжа.
Продвижение было затруднительным и болезненным, но в конце концов троица достигла конца каменистой тропинки, спускавшейся от дома к пляжу. Скауту показалось даже, что он и дальше сможет продвигаться без особых жалоб. Путешествие обеспечивало ему законное право касаться Шанталь. Когда она его поддерживала, рука его покоилась на ее талии. Он так
– Посидите-ка в этом озерке. Соленая вода пойдет на пользу вашей ране.
Он с сомнением смотрел на маленькую лужицу, но все же послушно залез и сел в воду. Как только нога его оказалась под водой, он тут же вытащил ее.
– Горячая и щиплет.
– Перестаньте ныть, – укоризненно проговорила она и подтолкнула его ногу к воде.
Пейзаж вокруг сгодился бы для любого путеводителя. Песок цветом и на ощупь напоминал сахар, а море было аквамариновым. Белые пенящиеся волны набегали на берег и отступали, оставляя на песке искрящуюся пену. Несколько мужчин из деревни ловили рыбу с помощью копий. Женщины и дети резвились в полосе прибоя. Абсолютно все были почти голые, на теле ничего – за исключением тропической разновидности крошечных плавок. Никто, кроме Скаута, не обращал на это внимания. Даже при таком изобилии обнаженной натуры бедняга глаз не мог отвести от женщины, на которой было надето больше, чем на всех. Он пожирал глазами Шанталь, игравшую в волнах с Джонни. От одного ее вида – темные волосы прилипли к спине, на атласной коже капельки воды, глаза сияют от удовольствия – у него перехватило дыхание. Когда она выходила из воды, он мгновенно вспомнил, как давно не был с женщиной. Он порадовался, что сидит по пояс в воде.
– Ну и как? – удивила она его своим вопросом, присаживаясь рядом на песок. – Я вижу, тут слегка воспалилось.
Он откашлялся.
– Простите?
– Я про губу. – Она слегка коснулась его губы прохладным влажным пальцем.
Мускулы его живота дрогнули и сжались.
– Все нормально.
– А как рана? Теплая соленая вода помогает? – Она слизнула морскую соль с губ, и его сердце сделало сальто в груди.
– Да, эта ванна здорово помогла.
– Прекрасно. Я так и думала. – Собрав волосы в кулак, она отжала воду и перекинула свою гриву через плечо.
– Знаешь, – сказал он, с трудом отведя взгляд от ручейков, сбегавших по ее животу и исчезавших за кромкой треугольника между ее бедрами, – у меня сложилось впечатление, что я сегодня – объект для развлечений.
– Что вы хотите этим сказать?
– Ну, каждый раз, когда кто-то из них смотрит в мою сторону, они начинают хихикать. К моей волосатой груди они вроде бы должны уже привыкнуть.
Шанталь опустила глаза. Он заметил, как ее мокрые ресницы темными стрелочками легли на щеки.
– Они вовсе в вас не находят ничего смешного. Они хихикают надо мной.
– Над тобой? А в тебе что смешного?
– Не смешного. Просто появилась разница.
– Какая разница?
Она быстро взглянула на него и отвернулась.
– Они не привыкли видеть меня на пляже в… бюстгальтере.
Взгляд Скаута мгновенно опустился ей на грудь. Он впервые заметил, что верх бикини совершенно новый и не выцвел в отличие от трусиков. Вряд ли она его вообще когда-либо надевала.