На перекрестке миров
Шрифт:
А пальцы наконец добрались до нательной сорочки, нырнули под тонкую ткань и обхватили женскую грудь, ощущая как стремительно твердеют соски. Кажется, я совершенно помутился рассудком, потому как свободной рукой стал судорожно задирать подол платья. Ярость смешалась с желанием. Оно пульсировало во мне, билось горячим лавовым потом, заставляя теснее прижиматься пахом к округлому женскому бедру. И я понял, что готов взять ее прямо тут. Стоя, у этой самой стены. А лучше на широком письменном столе. Если, конечно, хватит выдержки туда добраться.
И вдруг сзади раздалось весьма невежливое
— А я вам не мешаю? — и голос весьма знакомый, с колкими саркастичными нотками и явно прозвучавшей насмешкой.
Твою мать! И кто это там такой умный?
Резко обернулся и, задвинув Роксану себе за спину, гневно уставился на посетителя. В дверях стоял ухмыляющийся Тенрилл и совершенно беспардонно скользил взглядом по моей распахнутой рубахе.
— А тебя стучаться не учили? — набросился на друга, движимый лишь желанием поскорее его спровадить.
— Вообще-то это мой кабинет! — привел «железный» аргумент Дорсан и, будто не замечая нас, прошел вглубь помещения и уселся на свое рабочее место. — А если вам так не терпится, идите… да вон хоть в уборную! Здесь вам не бордель!
— Завидуй молча, братец! — раздалось сзади, и я даже позавидовал эдакой наглости. Мне бы Рилл за такую фразу, не отлагая, дал по морде. Роксана же, как ни в чем не бывало, вышла из-за моей спины и, на ходу застегивая пуговицы, направилась к родственничку.
А я шумно выдохнул, еле удержавшись, чтобы не застонать в голос. Желание все еще пульсировало внутри, но момент был упущен. И надо было Риллу заявиться именно сейчас?!
— А ты кончай совращать моих подчиненных! — в свою очередь гаркнул на кузину мой начальник.
— Что я могу поделать, если они сами на меня кидаются, — смеясь ответила Роксана и стрельнула в меня хитрым взглядом из-под ресниц.
— А ты не… — зло начал Рилл, и тут уже я не сдержался:
— Ну, хватит! — прикрикнул на них обоих, прерывая этот бессмысленный балаган. — Давайте лучше займемся делом.
Я стал споро застегивать пуговицы на собственной рубахе, стараясь хоть сколько-нибудь привести себе в порядок и успокоить расшалившиеся гормоны. А еще подумал, что, когда все это закончится, все же надо будет умыкнуть куда-нибудь Роксану и хорошенько ее отыметь. Не знаю, что она там себе думает, но я отнюдь не железный, и все эти выходки прощать не намерен.
— Рей, что ты делаешь? Мы не закончили, — вскинулась девушка видимо несогласная с тем, что я столь скоро решил одеться.
— Закончили! — строго бросил я, не собираясь продолжать дальнейшие процедуры. — На сегодня с меня хватит!
Роксана недовольно поджала губы и сцапала со стола открытый флакон. Любовно закрутила крышечку.
— А это что? — вдруг заинтересовался содержимым Дорсан.
Анья уже открыла рот, чтобы ответить, но я вовремя вмешался. С этой прохиндейки станется навешать кузену лапши на уши.
— Кристальная роса, — выпалил я, отрезая девушке все пути к отступлению. В конце концов, Дорсан ее брат, да и мой непосредственный начальник. Его явно стоит посвятить в курс дела. — И Роксаночка сейчас с превеликим удовольствием расскажет тебе, каким образом она к ней попала. Не так ли, дорогуша?
Глава 4
Роксана.
Нет,
Набросились на меня скопом и принялись вытрясать все подробности пребывания в доме Вандебора. И если Рей был в курсе, как именно я отрабатывала Кристальную Росу, то рассказывать всю подноготную кузену не было ни малейшего желания.
Но как я ни старалась, обойти стороной неприятную тему все же не удалось. К моей радости, Рилл отреагировал весьма сдержанно. Лишь закатил глаза к потолку и протянул многозначительное «н-да». Рей тоже старался сохранять спокойствие. Но по плотно стиснутым челюстям и побелевшим костяшкам пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, можно было только догадываться, что бушует у него внутри.
Понять бы еще, с чего он так бесится? Я ведь не давала ему поводов считать меня своей. Но его вчерашняя выходка в экипаже, да и сегодняшнее поведение лишь доказывали, что произошедшее очень сильно задело капитана. А то, как он набросился на меня несколькими минутами ранее… Воспоминание об этом рождало в душе бурю возмущения — все-таки я не позволяла Рейнару так себя вести — и в то же время меня охватывал странный трепет, от которого сжималось все внутри.
Как ни крути, а ему удалось меня завести. С одного слова, с одного прикосновения. И как бы сильно не раздражало такое самоуправство, но я была вынуждена признать, что выходка капитана была мне приятна. А какой нормальной женщине не будет приятно, что мужчина так на нее реагирует? И, задери меня рысь, но мне так же сильно не хотелось останавливаться, как и ему.
Наверно, я сумасшедшая. Вандебор, который пытался взять меня силой, вызывал волну дикого омерзения, а накинувшийся Рей… рождал сладкую дрожь и томление во всем теле. Я до сих пор чувствовала, как ноет низ живота и промокшее белье неприятно липнет к коже, напоминая о неутоленном желании.
Пришлось решительно тряхнуть головой, отгоняя прочь запретные мысли. Так или иначе, момент был упущен, да и продолжать при Рилле я бы ни за что не стала. Братец и так косо на нас поглядывает. Благо хоть во всей этой истории с Вандебором обещался прикрыть. А то в какой-то момент я, и правда, испугалась, что меня могут обвинить в убийстве. Но кузен заверил, что моей вины в том нет, и обещал, что что-нибудь придумает, а меня не выдаст. Рей тоже поклялся держать язык за зубами. И только после этого я позволила себе расслабиться.
Как же мне все-таки с ними повезло. Надеюсь, и я, в свою очередь, смогу быть полезной.
В общем, отринула все лишнее и поспешила изложить имеющуюся информацию:
— Мне удалось подслушать разговор. Там был Вандебор, Бруммель и еще один, судя по шипящему голосу — Хамелеон. Они называли его эр Тануш.
Рядом сидящий Рилл удивленно присвистнул.
— Ничего себе, сам Хан!
Об эврийских Ханах я знала мало. Наверное, лишь то, что их пятеро, и они, по сути, являются вожаками ингирских племен, а заодно и военными предводителями. И если один из них пожаловал в гости к Вандебору и давал тому указания, значит, дело и впрямь обстоит очень серьезно.