На острове

Гарвис Грейвс Трейси

– Не знаю, но и мальчишкам, и мужчинам нравится играть в видеоигры.

Хлоя громко бренчала на игрушечной гитаре, и где-то через час я мысленно пометила себе не покупать ей больше никаких музыкальных инструментов. Я ушла на кухню, где было потише, и открыла бутылку каберне.

Минуту спустя ко мне присоединилась Сара. Она открыла духовку и проверила индейку. Я налила сестре вина, и мы чокнулись бокалами.

– За то, что ты дома, – сказала Сара. – Помню, как тяжело было на прошлое Рождество без тебя, без мамы и папы. Даже

в компании Дэвида и детей мне все равно было немного одиноко. А два дня спустя ты вдруг позвонила. До сих пор не могу до конца поверить в это чудо, Анна. – Сара поставила свой бокал и обняла меня.

Я прижалась к ней.

– Счастливого Рождества, сестренка.

– Счастливого Рождества.

* * *

В рождественский полдень я отправилась в приют с подарками для детей: портативными игровыми приставками для мальчиков, блесками для губ и бижутерией для девочек, плюшевыми игрушками и книжками для детей помладше. Малыши получили мягкие флисовые одеяльца, памперсы и молочные смеси. Генри нарядился Санта-Клаусом и раздавал воспитанникам подарки. Я прикрепила к голове Бо оленьи рога и привязала к ошейнику бубенцы. Пес с достоинством терпел такое издевательство.

Я читала детям сказку о снеговике, когда ко мне подошел Генри, держа в руках конверт. Перевернув последнюю страницу книги, я отпустила ребятишек играть.

– Пару дней назад кто-то сделал анонимное пожертвование, – сказал Генри. Он открыл конверт и показал мне чек на крупную сумму. – Интересно, почему этот неизвестный так щедро одарил нас и даже не дал возможности сказать ему спасибо?

Я пожала плечами и вернула чек:

– Не знаю. Наверно, не хотел привлекать к себе внимания.

«Вот почему».

Подав обитателям приюта рождественский ужин, я повела Бо домой. С неба падали снежинки, улицы обезлюдели. Внезапно Бо рванулся вперед, выдернув поводок из моей ладони. Я помчалась за ним, но через несколько шагов остолбенела на месте.

На тротуаре перед моим домом стоял Ти-Джей. Бо подбежал к своему другу, и тот наклонился почесать ретривера за ушами, второй рукой подхватывая поводок. Переведя дыхание, я подошла ближе. Меня словно цунами толкала вперед нахлынувшая тоска.

Ти-Джей выпрямился и встретил меня на полпути.

– Я весь день о тебе думал, – сказал он. – Помнишь, на острове я обещал, что если ты продержишься еще немного, то это Рождество мы встретим вместе в Чикаго? Я всегда буду выполнять обещания, данные тебе, Анна, любой ценой.

Я посмотрела ему в глаза и расплакалась. Ти-Джей раскинул руки, и я упала в его объятия, рыдая так сильно, что не могла вымолвить ни слова.

– Т-с-с, все хорошо, все хорошо, – шептал Ти-Джей.

Я уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая запах снега, шерстяного свитера, тела Ти-Джея, а он крепко прижимал меня к себе. Несколько минут спустя он взял меня за подбородок, приподнял лицо и вытер мои

слезы, как уже делал много-много раз.

– Ты была права. Мне действительно нужно было побыть одному. Но кое-что из того, что ты советовала мне сделать, уже прошло мимо меня, и время не воротишь. Теперь я точно знаю, чего хочу, и я хочу тебя, Анна. Я люблю тебя и скучаю. Очень сильно скучаю.

– Я не вписываюсь в твой мир.

– А я – в твой, – ответил он нежно, но решительно. – Так давай создадим свой собственный мир. Опыт у нас уже есть.

Я словно наяву услышала голос мамы. Тот же вопрос, которым она советовала мне задаться по поводу Джона.

«Лучше ли тебе с ним, Анна, или без него?»

И вот в этот самый миг, на этом самом месте, я вдруг решила перестать волноваться из-за того, что, возможно, никогда и не произойдет.

– Я люблю тебя, Ти-Джей. Пожалуйста, вернись ко мне.

Он крепко обнял меня, и льющиеся из моих глаз слезы насквозь промочили его свитер. Я подняла голову с его груди:

– Наверно, я реву больше, чем любая из твоих знакомых.

Ти-Джей убрал волосы с моего лица и улыбнулся:

– А еще тебя довольно часто тошнит.

Я рассмеялась сквозь слезы. Губы Ти-Джея скользнули по моим, и мы стояли на тротуаре и целовались, пока снежинки падали на нас, а Бо терпеливо отирался у наших ног.

Мы пошли домой и проболтали несколько часов напролет, лежа на одеяле под рождественской елкой.

– Мне никогда не был нужен никто другой, Ти-Джей, я просто хотела тебе счастья.

– Мое счастье – это ты, – сказал он, переплетая свои ноги с моими. – Я никуда не уйду, Анна. Мое место здесь, с тобой.

Глава 66 – Ти-Джей

Как-то утром две недели спустя я глянул на часы. Продолжались зимние каникулы, и мы с Анной завтракали не спеша.

– Мне нужно ненадолго отъехать, а потом я хочу кое-что тебе показать, – предупредил я. – Во сколько ты вернешься из приюта?

– Где-то к трем. А что за сюрприз? – заинтересовалась Анна, откладывая в сторону газету.

Я надел пальто и взял перчатки.

– Увидишь.

Позже, днем, я остановил машину перед домом Анны и открыл для нее дверь. Я уже давно ждал оказии, чтобы усадить ее на пассажирское сиденье.

– Ты хороший водитель? – поинтересовалась она, когда я занял место за рулем.

– Отличный! – рассмеялся я.

Мы пустились в путь, и с каждым километром Анну все заметнее охватывало любопытство. Полтора часа спустя я обронил:

– Почти на месте.

Съехал с шоссе и двинулся по гравийной дороге. Затем повернул на подъездную дорожку, которую покрывал двенадцатисантиметровый слой снега, и порадовался, что машина полноприводная. Подрулив к маленькому голубому домику, я припарковался напротив гаража и заглушил двигатель.