На острове
Шрифт:
– Мы не против.
Когда мы расселись, Стефани представила мужчину:
– Это Спенс. В прошлом году мы вместе работали над общим проектом. – Супруги сели рядом со Спенсом, а мы с Анной устроились напротив. Я пожал Спенсу руку, отметил его налитые кровью глаза и понял, что он здорово набрался.
Роб заказал две бутылки вина, и официантка налила нам по бокалу, предварительно проведя с Робом сложный ритуал обнюхивания пробки и дегустации.
Я отпил глоток. Вино оказалось красным и очень сухим, и я еле удержался, чтобы не поморщиться.
Спенс
– Вы мне кого-то напоминаете, – сказал он.
Анна покачала головой:
– Мы раньше точно не встречались.
Вот из-за таких случаев Анна терпеть не могла общаться с незнакомыми людьми. Они пытались ее опознать и в конце концов вспоминали, что видели ее на страницах газет и по телевизору. Затем начинались расспросы, сначала об острове, а потом и о нас.
К счастью, Спенс был слишком пьян, чтобы провести параллель, и Анна, казалось, расслабилась. Но хотя он и не узнал ее, но с ней еще не закончил.
– Наверное, мы разок куда-то ходили на свидание.
Анна подняла бокал и отпила немного вина.
– Нет.
– Так может, сходим?
– Эй, – вмешался я. – Ничего, что я здесь сижу?
Анна положила руку мне на колено и надавила.
– Все нормально, – шепнула она.
– Погоди. Так она с тобой? – обалдел Спенс. – А я-то думал, ты ее младший братик или типа того. – Он засмеялся. – Да вы, ребята, небось, шутите. – Тут на его лице мелькнул проблеск узнавания, и он осмысленно перевел взгляд с меня на Анну. – Ага, я просек, где тебя видел. На фотографиях в газетах. – Он фыркнул. – Ну, теперь ясно, как ты ее заполучил, малыш, но почему она до сих пор с тобой нянчится?
Роб покосился на Стефани и обратился к Спенсу:
– Перестань.
– Да, я с этим парнем. – От того, как уверенно Анна произнесла это и как презрительно посмотрела на обидчика, мне полегчало даже больше, чем от самих слов.
К нам подошла официантка.
– Простите, – наклонилась она ко мне, – позвольте мне взглянуть на ваше удостоверение личности.
Я пожал плечами:
– Я несовершеннолетний. Да и все равно не люблю вино. Забирайте.
Она улыбнулась, извинилась и унесла мой бокал. Спенс не сдержался:
– Так тебе даже нет двадцати одного? – Его громкий гогот нарушил тишину, но все пытались изобразить, что происходящее ничуть меня не унижает.
Мы опустили глаза в меню. Нам с Анной до сих пор было сложно выбирать блюда в ресторанах. Глаза разбегались.
– Что закажешь? – спросил я.
– Стейк. А ты? – Он взяла меня за руку и переплела пальцы с моими.
– Не знаю. Пасту? Тебе же нравятся равиоли?
– Еще как.
– Отлично. Возьму равиоли и поделюсь с тобой.
Стефани пыталась поддерживать разговор. Официантка вернулась и приняла у нас заказ. Спенс похотливо пялился на грудь Анны, даже не пытаясь скрыть сальную ухмылку. Я знал, о чем этот козел
Когда Спенс отлучился в туалет, Стефани вздохнула:
– Извините. До меня дошли слухи, что от него ушла жена, и мне показалось, что будет мило с нашей стороны пригласить его поужинать с нами.
– Да все нормально. Не нужно обращать на него внимание, – успокоила подругу Анна. – Мне так все равно.
Спенсу больше никто не наливал, и к концу ужина он вроде немного протрезвел.
Официантка предложила десерт, но мы отказались и попросили счет.
– Мы со Стефани заглянем в дамскую комнату, – сказала Анна. – Подождем вас у выхода.
Мы с Робом оба хотели оплатить счет и в конце концов сошлись на том, чтобы разделить сумму пополам, заплатив наличными. Спенс бросил на стол несколько смятых купюр. Я засунул бумажник в карман и встал. Роб отодвинул стул, попрощался со Спенсом, не пожав ему руку, и пошел к дверям ресторана.
Спенс не стал подыматься.
– Жалость-то какая, что ты еще не дорос, чтобы пить со взрослыми, – оскалился он, развалившись на стуле.
– Жалей лучше, что не можешь потрогать мою красотку-девушку. А вино мне даром не надо.
Я усмехнулся, увидев, как он оторопел, и присоединился к Анне, Стефани и Робу.
– Что ты ему сказал? – поинтересовалась Анна.
– Что было приятно с ним познакомиться.
– Прости за сегодняшний вечер, – повинилась Анна, когда мы сели в такси.
– Ты тут ни при чем. – Я обнял ее.
То, что в ресторане мне нельзя было пить, ничуть меня не раздражало, в отличие от похотливых взглядов Спенса на Анну. Я так и знал, что алкашом она не заинтересуется, но не мог не думать, кто станет следующим. Не пьяная свинья, а человек с дипломом колледжа, знающий толк в вине и привычный к галстукам. Я до чертиков боялся, что когда-нибудь, возможно, очень-очень скоро, для Анны будет иметь значение, что я ничем таким не отличаюсь.
И мысли о том, что моя любимая свяжется с другим, были мне невыносимы.
Я начал целовать ее сразу же, едва мы вошли в квартиру, и делал это совсем не нежно, а крепко держа ее лицо в ладонях и жадно прижимаясь губами к ее рту. Анна никому не принадлежала, по этому поводу я не заблуждался, но в эту минуту она была моей и только моей. Добравшись до спальни, я через голову стянул с нее платье. За ним на пол полетели бюстгальтер и трусики. Я сдернул с себя галстук и мигом сбросил одежду. Уложив Анну на кровать, я склонил голову туда, куда весь вечер пялился Спенс, и принялся безжалостно целовать ее, оставляя следы, которые не сойдут несколько дней. Я трогал и целовал Анну, пока не ощутил, что она готова, а затем, оказавшись в ней, принялся двигаться медленно-медленно – так, как она особенно любила. На пике Анна выкрикивала мое имя, а я думал: «Именно я делаю это с ней. Именно я заставляю ее кричать от удовольствия».