На острие
Шрифт:
— А те? — указала на изрешеченные авто. — Они тоже?
— Первое влетело в дерево, позволив нападающим открыть двери. Второе… Эти придурки нарушили технику безопасности — вышли проверить, что случилось. Сами виноваты. Так что, госпожа, вам лучше не высовываться.
Я притихла, до боли в глазах всматриваясь в то, что происходило снаружи. А там, поняв, что добром мы не выйдем, поменяли тактику: откуда-то появились канистры.
Жидкость щедрым потоком полилась на капот, крышу, колеса. Водитель заставил машину рвануться вперед, прямо на окруживших
— Дьяволы! Они колючки разбросали, — только и успел прохрипеть водитель, как его выдернули из салона.
Задняя дверь тоже распахнулась и лоб охраннику уперся пистолет:
— Не дури. На выход! И ты, — второй телохранитель поспешно уронил нож. Прямо рядом со мной, так, чтобы он упал в лежащую на сиденье толстовку.
Я грабастала и ее, и неожиданный дар. Но, как только оказалась на улице, руки вывернули, отнимая оружие:
— Думали, не заметим?
Выжившие лежали лицами вниз. Над ними возвышались нападающие.
Я их не знала. Но когда из леса вышел еще один, приготовилась дорого продать свою жизнь: эту походку, поворот головы, манеру держать оружие мне и на смертном одре не забыть!
— Тебе не спрятаться за маской, Кен Отани.
— Узнали? — он как-то странно посмотрел на меня, потом на пленников. — Ну что же, значит, подписали им смертный приговор.
Кивок подручным, и меня потащили в чащу. Что происходило на дороге дальше, можно было только представить.
Свет фонарика ложился под ноги ярким пятном. Смотреть удавалось ровно на три шага. А на границе тени и света маячила спина моего врага. Ох, если бы не наручники! Я готова была впиться в шею голыми руками, рвать ногтями, впиваться зубами… И меня бы даже не тошнило от вкуса крови. Но приходилось просто шагать вперед, лелея мечту о мести.
Она помогала не упасть. Не умирать от страха, когда над головой проносились беззвучные тени или жуткие вопли пронзали густой, душный воздух.
— Это звери, — не останавливаясь, пояснил Отани. — И птицы. Не беспокойтесь, здесь нет крупных хищников, а мелкие не опасны.
Зачем он мне все это говорит? Смертников не успокаивают. Значит…
Надежда на будущее заставила поднять голову. Кто знает, что произойдет в следующий момент? Главное — я выжила. Вот только… откуда этот тип так хорошо знает местность? И о зверях? А дорога откуда? Ровная, словно не остаток древней цивилизации, а проложена недавно. Лес совсем ее не тронул.
Вопросов стало еще больше, когда деревья расступились и мы вышли на поляну. В центе, лениво помахивая лопастями, ждал вертолет.
61
Co связанными руками не побегаешь, поэтому я послушно залезла внутрь. Мягкое кресло спружинило, подстраиваясь под тело, щелкнули наручники. Их тут же сменили ремни безопасности, практически обездвижив.
— Летали раньше? — Отани был сама вежливость. — Простите…
Голову обхватил шлем. Звуки исчезли,
Фильмов оказалось достаточно, я выбрала комедию, хотя было не смешно. Но до прилета время скоротала.
Когда кресло перестало трястись, на запястьях вновь щелкнули наручники. Но идти самой мне не позволил — подхватили на руки и куда-то понесли. Шлем тоже не сняли, так что из реальности мне остались только запахи.
Вонь нагретого металла и смазки сменился ароматом раздавленной травы. Ветер коснулся губ, но тут же исчез, когда меня внесли в помещение.
Когда сняли шлем, пришлось зажмуриться и открывать глаза постепенно — с потолка и стен бил яркий свет.
— Позвольте, — Отани расстегнул наручники и спрятал в карман, а я с трудом сдержалась, чтобы не кинуться на него с кулаками.
Остановила ставшая привычной осторожность.
Мужчина спокойно стоял, пока я осматривалась. Просторная комната, занавешенные окна, шкаф и настоящими бумажными книгами. На стене напротив кровати — большой телевизор. Взгляд выцепил и несколько дверей, и еще одного саро. Тот стоял в сторонке, поудобнее перехватив меч.
Бунт придется отложить.
— И что дальше?
Отани вдруг опустился на колени, почти касаясь любом ковра:
— Позвольте приветствовать вас, наследница!
Второй охранник повторил ритуальный поклон.
А я сорвалась с места.
О чем думала? Да ни о чем, просто поддалась инстинктам. Да и двигаться в джинсах куда удобнее, чем в кимоно. Поэтому легко перескочила одну согнутую спину, вторую… Ринулась к окну и замерла.
Вмурованный в раму экран послушно транслировал безмятежный пейзаж: лужайку и ручеек в русле из гладких камешков. Только звуков не хватало. Но, думаю, их тоже можно включить, если поискать пульт.
— Госпожа… — Остани уже поднялся.
Я смотрела на него, его меч и мечтала, чтобы все это скорее закончилось. Вспомнился больничный убийца. Как он ловко полоснул по горлу! Жаль, что нож отобрали. А катану мне не отнять. Разве что разозлить эту бесстрастную тварь так, чтобы он сам снес мне голову!
— Госпожа, разрешите…
— Ты… — в горле стоял ком, говорить было тяжело, я давилась словами, — тварь. Мало тебе всего? Что там еще приказал мой дедуля? Ну? Отвечай!
Отани от напора даже отступил. Оглянулся на товарища: — Да ничего, а… Госпожа, я…
— Для чего меня сюда притащили? Просто убить уже мало? Помучить решили?
Хотелось заплакать, но слез не было. Их выжгла злая ярость.
— Все вам мало. Знаешь, какого это — прийти домой и увидеть, что твои родители убиты? Винить себя в их смерти? Скрываться, прятаться… Выставлять на торги собственное тело, терпеть липкие взгляды, после которых хочется содрать и выкинуть кожу?
— Госпо…
Отани пытался что-то сказать, как-то оправдаться, но я наступала. Сейчас хотелось одного: взмаха клинка. Быстрого. Плавного. Последнего.