На острие меча

Нортон Андрэ

— Но я думал, дело закончено…

— Мы нашли сокровище и рассчитались с Квонгом, но есть ещё Васбург. Так что оставайтесь в номере — понятно?

Это прозвучало как приказ, но Квинн не возмутился. Он кивнул в знак согласия. Кейн ушёл.

Квинн медленно оделся, наслаждаясь ощущением чистой одежды. Он завязывал галстук, когда вернулся человек Норриса. Но вместо вышедшего худого пугала появился щеголь в прекрасно сшитом костюме и широкополой шляпе.

— Готовы? Мы отправляемся к Маартенсу…

Они пошли не в гостиницу,

а в высокий старый дом. Поднялись по узкой лестнице на второй этаж, в большую комнату с застеклённой створчатой дверью, которая вела на широкий балкон. Дверь открыл Йорис. Васбург сидел на кровати, опираясь на гору подушек.

Рядом с постелью стоял ящичек. Квинну показалось, что Васбург смотрит на американцев с опаской.

— Что вы собираетесь сделать со мной? — вопрос был адресован Кейну. Кейн неторопливо сел, бросив шляпу на соседний стул.

— С вами? Ничего, вы не пленник, Васбург.

— Нет? Но вы перевезли меня через границу, поселили не в мой номер, а сюда, и я должен подчиняться минхееру Маартенсу. Не думаю, чтобы я мог выйти отсюда по собственному желанию…

— Вы ошибаетесь, минхеер, — возразил на это Йорис. — Можете уйти, когда захотите, и никто вас не остановит.

— Но без этого? — Васбург ближе пододвинул к себе ящик.

— Ваше право на него должно быть доказано. Сокровище принадлежит роду Стернлитцев. А кто наследник Стернлитцев? — спросил Кейн у Квинна.

— Насколько мне известно, его не существует. Разве что фрейле Матильда.

Васбург наклонился вперёд.

— Прошу вас, минхеер Андерс, кто такая фрейле Матильда?

— Фрейле ван т'Оостернберг. Её мать была родственницей покойного герцога. Она живёт поблизости, в Шато дю Дам.

— Фрейле ван т'Оостернберг, — повторил Васбург. — Мне можно будет встретиться с ней? Это чрезвычайно важно!

— Я думаю, минхеер Васбург, что сейчас чрезвычайно важно выяснить, кто вы такой и почему считаете, что имеете право на сокровище епископа, — возразил Кейн.

Васбург снова откинулся на подушки. В ярком солнечном свете его кожа казалась почти такого же цвета, что льняная простыня. Рот его скривился от усталости и горечи. Вернулась бесстрастная маска, тяжёлые веки прикрыли живые горящие глаза.

— Это заставляет меня, минхеер, в свою очередь спросить, кто вы такой и почему так интересуетесь моими проблемами. Минхеер Маартенс был необыкновенно скрытен и держал язык за зубами. Но я осмелюсь утверждать, что у вас нет официального статуса…

Последнее, по мнению Квинна, было скорее вопросом, чем утверждением.

Йорис сел верхом на стул с высокой спинкой.

— У нас мало времени, — он словно призывал к порядку расшалившихся учеников. — Кейн представляет организацию, которая весьма интересуется работодателями покойного Квонга. Я связан с другой организацией подобного типа. Мы вовлечены в это дело совсем не как охотники за сокровищами. Это скорее относится к Андерсу: смерть брата

привела его сюда из-за моря, и он хотел завершить работу капитана Андерса. А приняли мы участие в этой игре, потому что считаем, что должны победить в любом деле, в котором принимали участие ваши прежние спутники. Я выразился ясно, минхеер?

— Да, — Васбург смотрел на свои руки. И Квинн впервые заметил массивный золотой перстень на среднем пальце его правой руки. Американец был уверен, что два дня назад этого перстня не было. Словно отгадав его мысли, Васбург принялся вертеть кольцо.

— Вы откровенны со мной, — медленно заговорил он, — и после вчерашних событий я верю, что вы говорите правду. Вы сделали всё, чтобы устранить человека, который слишком долго осквернял мир.

Прежде всего, кто я такой. Поскольку мой отец мёртв, я теперь Фредерик Флорис Питер Стернлитц, герцог несуществующего герцогства Стернсберг. Я внук Людвига Карла, последнего герцога, от его брака с госпожой Мей, принцессой из старого маньчжурского императорского рода.

Когда русские захватили Маньчжурию, мы с отцом были в горах Гоби и дважды пытались уйти на побережье, но каждый раз нам отрезали путь. В прошлом году мы решили предпринять ещё одну попытку через Тибет и проходы Ассама. Моего отца пытались захватить в плен, потому что из-за своего происхождения он обладал влиянием среди племён, столетиями хранивших верность роду его матери. К тому же русские не забывали о наследстве в Европе. Они редко…

— … что-либо забывают, — закончил за него Кейн. — Да, мы узнали это не сразу, зато основательно.

— Нас схватили, прежде чем мы добрались до Ассама. Три месяца держали под домашним арестом, но насилие не применяли. А потом появился этот… Он привёз с собой фигурку одного рыцаря и показал отцу. Я знал о сокровище, хотя для меня оно ничего не значило. Секрет тайника я узнал ещё ребёнком — и скорее потому, что такова традиция в роду отца, чем из-за того, что это могло привести меня к нему… — его рука легла на крышку шкатулки.

Квонг рассказал нам, где были найдены два рыцаря. Ему нужны были остальные одиннадцать. И не из-за их ценности… Я не совсем понимаю, зачем…

— Это нас и заинтересовало, — прервал Васбурга Кейн. Несколькими короткими фразами он рассказал о производстве фальшивок и продаже поддельных статуэток.

— Изобретательно, — заметил Васбург. — Да, теперь я понимаю, что для них это было не просто исторической ценностью. Когда отец отказался выдать тайник, нас разъединили. На следующее утро… — голос его дрогнул.

Квинн вспомнил насмешку, которую бросил Васбургу Квонг в замке.

— На следующее утро, — азиат снова овладел собой, — мне предложили спасти отца. Я должен был отправиться сюда, найти сокровище и с его помощью выкупить жизнь отцу. Для меня сокровище значило гораздо меньше, чем его безопасность. Я думаю, вы сможете понять меня.