На острие меча
Шрифт:
— Ваш брат показал мне статуэтку воина, — начала она. — Этого рыцаря отдал ему один умирающий человек, который бежал из восточного сектора Германии и был застрелен пограничниками. Он мало что успел поведать вашему брату, сказал только, что нашёл статуэтку в развалинах охотничьего домика Стернлитцев. Во время войны его воинская часть размещалась поблизости, и вместе с товарищем он ходил на поиски добычи. Ваш брат не знал, сколько статуэток они нашли, но был уверен, что не всё сокровище.
Этот нацистский грабитель позже был захвачен в плен во время наступления русских на Берлин и отправлен
За годы, что сокровище епископа принадлежало Стернлитцам, оно в их глазах приобрело сверхъестественные свойства. Они считали, что с ним связана их удача. Но место, где спрятана коллекция, могли знать только герцог и его старший сын. И так как у последнего герцога не было сына…
— Возможно, это не так, — решился прервать Квинн.
Пальцы женщины застыли. Чёрные глаза сноса в упор взглянули на него.
— Что это значит?
Квинн рассказал о Васбурге и о гербе, найденном в его багаже.
Она помолчала, потом оттолкнула столик с работой. Катрина восприняла это как сигнал. Она появилась, словно из-под земли, и отодвинула столик в сторону.
— Интересно… — фрейле нахмурилась. — Очень интересно… Катрина, мои драгоценности!
Маленькая женщина убрала принадлежности для чая и на их место, так, чтобы фрейле могла легко дотянуться, поставила полированную шкатулку. Фрейле сняла с пояса связку ключей на золотой цепочке, выбрала из них самый маленький, вставила в замок и подняла крышку. Слегка пахнуло, как будто шкатулку давно не открывали. Фрейле вынула одну за другой выложенные бархатом подставочки со сверкающими драгоценностями. Вынув последнюю, она удовлетворённо воскликнула и взяла миниатюрный набор — кольцо, украшенное красными камнями. Но при этом кружева её рукава за что-то зацепились, и на ковёр из шкатулки выпала ещё одна вещица. Квинн наклонился и поднял.
Брошь поблескивала в тусклом освещении, но это были не драгоценные камни, а эмаль очень тонкой работы. На ладони Квинна, свернув хвост и выставив вперёд лапы, лежал золотисто-зелёный дракон. Это был дракон Тьюбака!
— Миледи, простите… откуда у вас это?
Она слегка наклонила голову, чтобы посмотреть, что он ей показывает.
— Это? Катрина, откуда у меня это?
Серая женщина подошла, посмотрела на брошь и ответила голосом, таким же тусклым, как её платье:
— Это подарок, стаатсъюффер, по случаю вашего дня рождения в 1947 году. Его заказал для вас граф ван дер Хорне.
— Да, теперь я вспомнила, — она направила брошь к свету окна. — Интересная задумка, не правда ли, минхеер Андерс? Это не восточный дракон, как можно подумать при первом взгляде. Моя бабушка принадлежала к очень древнему роду Карловых, это королевский или полукоролевский род из крошечного государства где-то на Балканах, — тоном голоса она показала незначительность этой балканской страны. — Это герб их рода. У меня есть портрет бабушки — говорят, в молодости я была похожа на неё, — и на нём она с такой брошью. Юлиус скопировал её для меня.
— Вы знаете, кто сделал эту брошь, стаатсъюффер? —
Она в третий раз взглянула на него острыми, как сабля, глазами.
— Это важно?
— Возможно, миледи. Недавно в Маастрихте исчез человек. У него был подробный рисунок такого дракона.
— Вот как, — она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
— Дракон был сделан домом ван Норриса, — нарушила она молчание, — об этом доме вы, конечно, слышали. Я считаю, что украшение создано их лучшим мастером. Но его имени я не знаю.
Появилась связь между спокойным маленьким Тьюбаком, который появился ниоткуда в Маастрихте, и домом Норриса. Может ли Тьюбак быть Вульфангером, тем самым мастером, которого Лоренс ван Норрис считал автором поддельных рыцарей из сокровища епископа?
— Теперь, минхеер, — фрейле нарушила его размышления, — вы должны мне рассказать, почему эта безделушка так заинтересовала вас.
— Возможно, человек, который сделал дракона, изготовил и фальшивого рыцаря, которого мы нашли.
По её кивку он взял дракона и увеличительное стекло. Крошечные чешуйки дракона прекрасны. Квинн перевернул брошь. И под заколкой обнаружил то, что искал, тот самый знак, который Кейн показал ему на основании поддельного рыцаря, подпись Вульфангера. Он указал на неё фрейле.
— Вот как… Что ж, я рада, что сумела внести свой вклад в ваш поиск. Но посмотрите заодно и это. Похож ли ваш Васбург на этого человека?
Она протянула миниатюру, которую достала из шкатулки с драгоценностями.
На миниатюре был изображен молодой человек, чисто выбритый, но с длинными пушистыми баками. Волосы у него прямые светло-каштановые, очень высокий лоб. Упрямый рот и глаза, слегка не в фокусе. Квинн не считал себя способным судить о характере человека по его портрету, но подумал, что оригинал бы ему не понравился. И он не уловил никакого сходства с Васбургом. Несмотря на сдержанное лицо азиата, в нём чувствовался огонь и живость, которых не было в портрете.
Квинн покачал головой.
— Никакого сходства не нахожу.
Она взяла у него миниатюру.
— Последний герцог в лучшие свои времена был невероятно скучен, а в худшие — упрям, как осёл. Если он оставил сына или внука, надеюсь, они напоминают своих мам. Катрина!
Столик с бумажками вернулся на место, к её коленям. Теперь Квинн понял, что она делала. На чёрном подносе она составляла картину из бумажек: цветы, животные, птицы, в середине охотник, с поднесённым к губам рогом, а перед ним бегущий олень. Это разрезанная старинная гравюра или иллюстрация. Из ее кусочков фрейле складывала законченную картину.
Фрейле указала на клочки.
— В наши дни мало кому известно это искусство — декупаж. Но в дни моей молодости ему обучали. Я всегда хотела стать художницей, но у меня нет способностей. И вот сейчас я делаю картины из работ других людей. Вы тоже сейчас заняты декупажем, минхеер Андерс: клочок здесь, обрывок там, пока не получится законченная картина. Вы очень не похожи на своего брата.
Быстрая смена темы заставила Квинна моргнуть.
— Да. Мы были сводными братьями.
Она положила фазана с длинным хвостом, критично посмотрела на результат и нетерпеливо убрала.