На острие меча

Нортон Андрэ

На мгновение официант вздрогнул, но не ответил и даже не шевельнулся. Тогда Квинн добавил:

— Я американец и впервые в вашем городе. Минхеер Бевроот любезно направил меня сюда. Он сказал, чтобы я попросил столик…

— Очень хорошо, минхеер.

Но к столику у окна официант провёл явно с неохотой. Он отодвинул для Квинна стул, торопливо разложил прибор и предложил меню.

От меню Квинн отмахнулся.

— Принесите мне фирменный обед. А вдобавок — по рекомендации минхеера Бевроота — фламандский вишнёвый пирог…

Официант, не поднимая глаз, дал

ему салфетку.

— Как пожелаете, минхеер.

Когда он отошёл, Квинн посмотрел в окно. Эта сторона дома была заслонена от ветра и дождя. Если повернуть голову, внизу должен быть канал, вода которого, очевидно, плещется о стены «Мудрого кота». К двери, выходящей прямо в воду, привязаны две лодки с вёслами, они плавно покачивались на ветру вверх и вниз. Когда промышляешь на чёрном рынке или занимаешься другими необычными делами, такой запасной ход очень удобен. Патрулирует ли каналы полиция?

Квинн взял в руку вилку и принялся чертить узоры на жёсткой красно-белой скатерти. Получил ли начальник полиции его подарок? И если получил, то какой переполох в официальных кругах это вызвало? Если появится возможность, неплохо бы узнать.

Клубок нитей — вот что у него сейчас в руках. Может, «Мудрый кот» даст ему хотя бы один свободный конец. Гроспорт, деньги и записка Старка… Если бы можно было разобрать последовательно по одной ниточке.

Квинн поднял голову и встретился с ровным немигающим взглядом зелёных глаз. Казалось, что на противоположной стороне стола в воздухе висела умная, поросшая чёрной шерстью морда. Но потом Квинн разглядел на краю стола лапы. Напротив него сидел большой чёрный кот.

— Dag, kater! [Здравствуй, кот (голл.)]

Кот вежливо ответил почти беззвучным мяуканьем.

— Минхеер… — радом материализовался встревоженный официант. — Kater… — он едва ли не с виноватым видом повернулся к коту.

Квинн рассмеялся.

— Вероятно, мой друг зарезервировал столик?

Официант слегка улыбнулся.

— Как вы и сказали, минхеер. По законам кошачьего племени, у Катера сложилось мнение о своем постоянном месте в нашем мире. Он выбрал этот столик…

— В таком случае я его гость, — произнёс Квинн по-голландски. — Минхеер Катер, — он поклонился этому столпу кошачьей респектабельности по другую сторону стола, — не желаете ли присоединиться ко мне? Скажем, с блюдцем молока?

Официант позволил себе коротко рассмеяться. По-видимому, ему редко приходилось это делать: звук получился какой-то ржавый.

— Молоко — это для jonge kat — для котят, минхеер. Катер предпочитает более крепкие напитки.

— Тогда принесите ему его обычную выпивку. И не заставляйте джентльмена ждать!

Потому что «Катер» повернул к официанту чёрную морду и мяукнул громче и требовательней.

— Как прикажет минхеер.

Квинн стал есть густой суп, который поставили перед ним.

— Не очень приятный вечер, а, минхеер? — заметил он в перерыве между двумя глотками.

В ответ Катер повернул голову к окну, его зеленые глаза без очевидного неудовольствия рассматривали сумрак снаружи.

Лучшего супа Квинн не

пробовал уже несколько лет. В желудке стало тепло. «Мудрый кот» стоит навестить хотя бы ради его поварихи, не говоря уже о других причинах. Но и трапезу за одним столом с Катером он не хотел бы пропустить. Хорошо бы к ним присоединился Марусаки. Как должен поступить тайный агент, если его связным оказывается большой, ухоженный и очень уверенный в себе кот? На такой вопрос должен был ответить сам ван Норрис.

Вернулся официант и поставил перед Катером фаянсовую мисочку. А в неё налил добрых пол-литра пива. Тарелку от супа у Квинна забрали и заменили другой, от которой исходил очень приятный запах. И они с Катером принялись подкрепляться.

Катер пил с достоинством, не торопясь, время от времени останавливаясь и глядя в окно или на Квинна. Это был тот самый кошачий взгляд, который смущает человека и заставляет предполагать, что у тебя растрёпаны волосы, яичное пятно на галстуке или ты вообще ведёшь себя глупо и неприлично. Но у Квинна был опыт общения с кошками, и он не испытывал никаких неудобств.

Напротив, он непрерывно разговаривал с полным ртом, задавал коту вопросы и время от времени действительно получал в ответ мяуканье. А когда принесли вишнёвый пирог, у Квинна появилось ощущение, что он попал в какую-то сказку. Длинная тёмная комната, которая, должно быть, проходит через весь старинный дом, от двора до канала, с её слабым освещением, явно попала сюда из шестнадцатого века. Стены поглощали звуки, голоса казались далёкими и неестественными.

Столик Квинна стоял чуть в стороне, почти изолированно. А Катер, чья чёрная шкура сливалась с тенью, так что трудно было определить, где кончалась темнота и где сидел кот, несомненно, явился из средних веков.

— Ведьмин кот, домашний дух, — рассудительно заключил наконец Квинн. — Вот кто ты такой, друг мой. Радуйся, что живёшь в наши дни, которые считаются просвещёнными. В прошлом у тебя было бы неприятное знакомство с инквизицией. Ты закончил? Прекрасно! Смею ли подсказать, что у тебя пена на левом верхнем усе? Да, вот так хорошо.

Красный язык Катера устремился влево, потом вправо. Кот убрал лапы со стола и сел на стул, так что над поверхностью стола виднелись теперь только глаза и уши.

— Прекрасный обед, — поблагодарил Квинн официанта, — и очень интересный сосед. Я в долгу перед минхеером Бевроотом за его предложение посетить «Мудрого кота».

Он доставал из кошелька деньги, когда официант негромко спросил:

— Вы любите кошек, минхеер?

— Да.

— «Мудрый кот» — очень-очень старый ресторан. Многие коты приносили нам удачу. Они были нашими друзьями, хорошими друзьями. Вы, может быть, слышали, минхеер, об Иерониме Босхе?

— Слышал. Он рисовал странные и причудливые картины…

— Однажды он нарисовал Катера своего времени, минхеер. Не хотите ли взглянуть на эту картину?

— С удовольствием.

На прощание Квинн вежливо поклонился Катеру и пошёл за официантом. Должно быть, это и есть связь, которую пообещал ему ван Норрис.