На одном вдохе
Шрифт:
В отличие от обычного акваланга, в ребризере газ не заканчивается. Если отбросить механические неисправности и рассматривать естественную кончину данного аппарата, то следует отметить, что первым в нем умирает регенеративный патрон. И причин тому может быть несколько. Во-первых, ресурс химического поглотителя зависит от величины индивидуального продуцирования диоксида углерода. Во-вторых, от температуры воды. И наконец, в-третьих, от физических нагрузок, коим подвергается пловец.
Температура в норме. Состав поглотителя стандартный — я проверял этикетки на пакетах. А вот поработать мне пришлось — будь здоров. Мышцы
Выдав еще несколько порций полноценного газа, ребризер начинает давать сбои. Я чувствую это по затрудненному дыханию — вместо обогащенного кислородом дилуента на вдох поступает отработанный воздух. Мои легкие недополучают кислород, соответственно кровь не питает им мозг, органы и мышцы. Двигаться и соображать становится труднее с каждой секундой. Но это еще не конец. В стандартной комплектации ребризера предусмотрена система «Auto-Air», когда «легочник» на питающем шланге инфлятора BCD всегда находится под рукой и позволяет быстро и напрямую подключиться к баллону с дилуентом.
Произвожу стандартные манипуляции с клапаном, осуществляя переход на резервную открытую схему дыхания. Это отодвинет смерть, дав возможность продолжить поиски заветного ключа…
Его нигде нет. Я обшарил пол на всей площади мастер-каюты, заглянул под каждый клочок мусора, истратил почти весь запас газа в баллонах, но ключ так и не нашел.
После очередного вдоха понимаю, что газ в баллонах на исходе. Это не останавливает — продолжаю рыскать по каюте, освещая фонарем, и обследую все элементы погибшего интерьера. Спустя пару минут ощущаю первый симптом кислородного голодания: в глазах появляются радужные круги.
Успею выполнить приказ или нет?..
Сколько осталось до выхода из проклятой пещеры? Метров пятнадцать-двадцать?.. Экономлю силы и оставшийся в легких кислород: оттолкнувшись от воды или от стен, вытягиваюсь в струнку и проплываю несколько метров по инерции… Снова отталкиваюсь и снова плыву. В подобном ритме проходит секунд пятнадцать. Сознание уходит. Хватит сил на последний рывок? Нащупываю руками стену. Пытаюсь оттолкнуться… Не получается — ослабшие руки скользят по шершавому известняку. Останавливаюсь. Тело безвольно поднимается к потолку узкой каменной кишки. Я мягко касаюсь затылком и лопатками до жесткого известняка, зависаю в этом положении. И с ускорением проваливаюсь в черную бездну… Голову пронзала острая боль, зрение подернулось туманной пеленой, когда впереди замаячило желтое пятно. Последним усилием воли я заставил работать ноги, устремившись к пятну, и окончательно лишился сознания.
Глава шестая
Республика Филиппины; в девяти морских милях к северо-востоку от острова Катандуанес. Настоящее время.
Нехватка воздуха в который раз заставляет очнуться от страшного сна. А заодно выводит из сильнейшего гипнотического состояния. Однако я это понимаю не сразу.
«Меня опять преследуют кошмары. Только теперь они явились не во сне, а наяву. Где я? Что со мной было? Почему я воспринимал действительность сквозь пелену глубокого сна? И вообще… какого
Пробую сделать вдох. Не получается. Ребризер пуст. Понятно. Расстегнув ремни, избавляюсь от бесполезного аппарата.
Сколько я провел без воздуха? Судя по радужным кругам перед глазами и острой боли в висках — минуты четыре. Это не предел. Мой личный рекорд задержки дыхания — четыре с половиной. Стало быть, немного времени есть. Итак, что мы имеем?
«Полный пипец или четвертое агрегатное состояние окружающей действительности. — Оглядываюсь вокруг. — Господи! Это же настоящая братская могила!..»
Да, удивиться было чему. Небольшое помещение. Желтоватая вода, наполненная мутной взвесью. Огромное количество трупов в подводном снаряжении и обломки мебели. Одежда, обувь, мусор и еще черт-те что.
Обрывки памяти подкидывают несколько подсказок: первый приказ Глеба и погружение к затонувшему самолету; второй приказ о выемке документов из сейфа «Антареса».
Ага, значит, я в мастер-каюте погибшей яхты. Дыхательного аппарата нет. В моем распоряжении полминуты. Дело дрянь, но я не падаю духом. Паника — первейшая причина гибели под водой. Выход из патовой ситуации можно отыскать лишь в том случае, если сохранять хладнокровие.
Все отпущенные секунды я метался между трупов, поворачивал их так и сяк, подсвечивая фонарем манометры баллонов. Модели ребризеров попадались самые разные, и приходилось всякий раз искать стекла проклятых приборов. У некоторых аппаратов манометры были встроены в корпус, у других болтались на коротких шлангах-поводках.
Пустые. Пустые. Пустые… Есть! В одном из аппаратов стрелки двух приборов застыли в средней части шкал. Радужные круги перед глазами уже сменялись мраком, когда я сорвал с мертвого лица маску, открыл легочник, опустошил свои легкие, продувая шланги и… сделал долгожданный вдох.
Бедняга. То ли он забыл о резервной схеме дыхания, то ли не знал о ней, то ли ушел из жизни сознательно. Но мне он здорово помог. Теперь я получил возможность со спокойной обстоятельностью заняться поиском аппаратов с остатками газа в баллонах…
«Шикарный розыгрыш! Десять баллов из пяти. Ну, Захарьин!.. Ай да сукин сын! Вот же долбаный актер больших и малых театров!..» — ругался я про себя, продолжая ворочать трупы.
Страсть как хотелось разродиться парой этажей мата. Но я молча скрипел зубами и, регулярно контролируя давление в баллонах «взятого напрокат» ребризера, продолжал поиски необходимого для подъема к поверхности газа.
Вскоре я вновь чертыхнулся, заметив, что некоторые трупы проверяю по второму и даже по третьему разу. Тогда родилась идея снимать с лиц осмотренных пловцов маски. Дело пошло быстрее.
Проверив всех, я покинул каюту, волоча за собой три дыхательных аппарата с остатками газа. Для «восхождения» этого было мало. Пришлось слегка задержаться в коридоре, где тоже «парили в последнем полете» обманутые и вероломно лишенные жизни пловцы…
Месть в обыденной жизни — штука непростая. Это в голливудских «шедеврах», когда у Стивена Сигала убивают очередную семью, он во вселенской тоске играет желваками и бежит громить врага голыми руками. Все веселятся и одобрительно тычут вздернутыми большими пальцами в камеру. А что делать нам — простым смертным, когда жажда мести теребит селезенку и мешает наслаждаться мещанской экзистенцией?