На одном вдохе
Шрифт:
— Да, видно, — опускаю бинокль, — как ни странно, катер крутится на прежнем месте.
— Это означает, что Маркос вовсе не намерен нас преследовать? — радуется Глеб.
— Я бы поостерегся делать такие выводы. Мы же не знаем, подходил он ночью к берегу или нет.
— Так какого черта он тогда делает у яхты?
— Понятия не имею. С такой дистанции людей рассмотреть невозможно.
— Каковы наши дальнейшие действия?
— Будем ждать. — Я ложусь на травку и надвигаю на лицо бейсболку.
Глава
Республика Филиппины; в девяти морских милях к северо-востоку от острова Катандуанес. Настоящее время.
Пока водолазы готовятся к погружению, чтобы обследовать лежащую на дне моря яхту «Антарес», Маркос беспокойно вышагивает по палубе вдоль правого борта. Он нутром ощущает близость удачи и верит в успех. Сколько раз он нанимал судно с командой и приходил в этот район! Сколько раз утюжил с помощью новейшей аппаратуры дно военно-морского полигона! И вот наконец-то удача улыбнулась: найдена яхта русского. А значит, где-то неподалеку должны покоиться останки сгинувшего транспортного самолета.
Вторая пара водолазов ушла на глубину спустя четверть часа.
— Через сколько они достигнут дна? — нервно выспрашивал Маркос у капитана, вглядываясь в мелкую рябь на поверхности.
— Не могу сказать точно. Минут через двадцать или тридцать.
— Еще час им понадобится, чтобы досконально осмотреть «Антарес». А потом приступят к подъему на поверхность… Сколько уйдет времени на подъем?
— Увы, господин Маркос, на обратный путь уйдет не менее двух часов.
— Почему так долго?! Неужели нельзя быстрее?
— Нельзя, иначе они получат тяжелую форму кессонной болезни.
— Черт, это невыносимо долго! Я тут с ума сойду, ожидая их возвращения…
Прошло более двух часов утомительного ожидания — солнце клонилось к горизонту, близились сумерки. Маркос как неприкаянный мотался по палубе, спускался в каюту, заходил в надстройку и поднимался в ходовую рубку… За это время он успел опустошить бутылку крепкого рома, ни разу при этом не закусив. Алкоголь не брал: сознание оставалось ясным, а желание узнать подробности погружения лишь усиливалось. Еще через час заволновались все остальные.
— Что за черт? — недоумевал капитан, беспокойно поглядывая на циферблат наручных часов. — Они уже полчаса как должны быть на поверхности!
— Да, кажется, что-то пошло не так, — угрюмо соглашался Македа. — В нашей работе всякое бывает.
— Какое максимальное время они могут находиться под водой?
— Три с половиной часа.
— Значит, у них еще есть небольшой запас дыхательной смеси?
— Надеюсь…
Спустя полчаса — когда солнце соприкоснулось с горизонтом — надежды не осталось.
— Они уже не вернутся, — трагическим голосом произнес Македа. — По моим расчетам, газ в их баллонах закончился пятнадцать минут назад.
— И что ты на это скажешь? — недоумевая,
— Могу предположить только две причины.
— Ну, говори же! — выходя из себя, воскликнул бывший министр.
Вздохнув и собравшись с духом, водолаз сказал:
— Либо на глубине случилось трагическое несчастье, либо моих ребят прикончили эти… с яхты.
— Русские?! — скрипнув зубами, выдавил Маркос.
— Кроме них, здесь никого быть не может.
— Возможно. А второй вариант… ну это… трагическое несчастье! Изложи понятнее.
— Глубина, господин Маркос, непредсказуема. На глубине всякое может произойти: испуг, паника и как следствие — гибель; нападение хищников; ошибка в использовании дыхательной смеси; слишком быстрый подъем, и в результате — смерть от кессонной болезни, и многое другое.
— Хорошо. Допустим, они повстречали там русских. Мне эта версия кажется более правдоподобной, и мы примем ее за основу.
— Как прикажете, — пожал плечами опытный водолаз.
— В таком случае собирайтесь и идите вниз.
— Господин Маркос, моя пара провела под водой более трех часов. К тому же через десять минут стемнеет.
— И что ты предлагаешь? — всплеснул руками Анджело.
— Перенести наше погружение на раннее утро. Нам нужно отдохнуть, господин Маркос.
Подумав пару секунд, тот поморщился:
— Хорошо. Но завтра в шесть утра вы должны быть в полной готовности.
Ранним утром после короткого завтрака на палубе у правого борта закипела работа: матросы заправляли газом баллоны дыхательных аппаратов; капитан осматривал горизонт и оценивал погодные условия. Македа и его молодой напарник, расстроенные пропажей своих товарищей, натягивали гидрокомбинезоны…
Маркос торчал у открытой дверцы в надстройку и нещадно дымил сигарой.
— Какова задача на погружение? — спросил Македа, накинув на плечи лямки дыхательного аппарата.
Бывший министр выбросил окурок за борт.
— Выяснить причину пропажи первой пары водолазов и обследовать яхту. Если повстречаете русских, то…
— Полагаете, они со вчерашнего дня торчат на глубине и ждут нас? — нарушив субординацию, съязвил старший водолаз.
— Вряд ли, — поморщился Анджело. — Скорее всего, они ушли в сторону берега.
— Я того же мнения.
— Стало быть, вам остается разобраться с исчезновением первой пары и с яхтой. Все понял?
— Да, господин Маркос…
Пара пловцов под руководством Македы быстро подготовилась к очередному погружению и ушла на глубину, на всякий случай вооружившись двумя гарпунными ружьями. И вновь для бывшего чиновника и пожилого капитана началась пора томительного ожидания. Оба метались по палубам и помещениям надстройки, по очереди прикладывались к бутылкам с крепким алкоголем и подолгу вглядывались в зеленоватую бездну океана…