На одном вдохе
Шрифт:
По возможности ускоряю процесс подготовки к погружению. Особое внимание уделяю ребризеру — он совершенно новый, еще ни разу не опробованный в деле. Осматриваю целостность дыхательных мешков, шлангов, легочного автомата, байпасных клапанов и автомата промывки дыхательной системы; контролирую давление в заправленных баллонах, осматриваю канистру со свежим регенеративным составом, вчера лично установленную мной в аппарат. Я не люблю красивых фраз, но от исправности и надежной работы всего вышеперечисленного зависит моя жизнь.
Все в норме.
— Готов? — подходит Глеб.
— Как пионер. Какая задача
— Только одна: найти мою затонувшую яхту.
— И все?
— Да. Определи место и обозначь его буем. — Он подает моток фала с небольшим оранжевым буем и с карабином на свободном конце.
Расправив моток, предлагаю:
— Я вполне мог бы осмотреть ее внутренности и даже отыскать твой сейф. Кстати, как он открывается?
— Женя, мы никуда не торопимся, так что оставь этот вопрос для второго погружения.
— Хорошо, — решаю я не развивать дискуссию. В конце концов, он заказывает музыку, а я всего лишь исполняю.
Присаживаюсь на край купальной платформы, надеваю ласты, подтягиваю лямки ребризера.
— С богом, дружище, — хлопает он меня по плечу.
В ответ на эту короткую реплику я невольно улыбаюсь: точно так же меня всегда провожал на глубину старый друг — Жора Устюжанин.
Соскальзываю в воду.
Вот оно, истинное и еще не забытое наслаждение моей любимой профессии!
Невзирая на длительный перерыв, сложившийся в практике боевого пловца, задача не кажется мне сложной и уж тем более опасной. В здешних водах я вряд ли повстречаю противодействие со стороны вероятного противника, а потому можно не сожалеть по поводу отсутствия подводного оружия. На серьезные операции, где возможен непосредственный контакт с боевыми пловцами чужих флотов и разведок, мы всегда брали «адээсы» — автоматы специальные двухсредные, в конфигурации для проведения подводных операций. «АДС» — мощная и надежная штука: под водой на небольших глубинах поражает цели на дистанции до двадцати пяти метров, на суше по кучности и мощности боя ничем не уступает армейским «калашам».
На всякий случай я прихватил обычное пневматическое ружьишко с гарпуном. Прихватил, хотя прекрасно осознаю, что при встрече с акулами оно вряд ли поможет. В этом случае мы могли бы обойтись тротиловыми шашками, упаковка которых спрятана в рундуке кокпита, но пока сюда не пожаловала стая прожорливых хищниц — торопиться расходовать взрывчатку не стоит.
Гидроакустической связи с поверхностью нет. На мой вопрос, почему бы нам не запастись станцией связи, Глеб выдал вполне резонную фразу:
— Чтобы не вызвать излишних вопросов со стороны филиппинских спецслужб, если таковые появятся на горизонте и заинтересуются отдыхающими русскими туристами.
Мысль показалась логичной. Да и не в диковинку мне работать без связи.
Под водой на глубине одного метра первым делом проверяю работу дыхательного аппарата. Все в порядке — ребризер работает устойчиво.
Осматриваюсь. Вода, как мы выражались во «Фрегате», чище анализов младенца. Взвеси: планктона и неорганики — практически нет; горизонтальная видимость метров тридцать пять — сорок. Слабое юго-восточное течение, температура воды в верхнем слое комфортная. На глубине будет чуть холоднее, но не настолько, чтобы тело быстро замерзло.
Уходя все дальше от поверхности,
Дна не видно — подо мной темно-зеленая бездна. Значит, скоро придется включить фонарь…
Погружаюсь. Двадцать пять метров. Тридцать. Тридцать пять… Солнце пока еще низковато над горизонтом. В его косых преломленных лучах то тут, то там поблескивают серебристые тела небольших стайных рыбешек.
Опять поглядываю вниз. Глубина пятьдесят, и моток фала в моей правой руке становится все тоньше. Нет, фонарь в здешних водах не понадобится: дно уже неплохо просматривается. А позже, когда солнце поднимется повыше, видимость станет еще лучше.
Дно песчано-илистое и довольно ровное, с небольшим уклоном к северо-востоку. Все правильно: где-то дальше — примерно в полумиле от точки погружения — абразионная платформа заканчивается и дно резко уходит вниз.
Гляжу по сторонам. Корпуса утонувшей яхты не видно, и мне невольно приходится пожалеть о том, что Глеб пожадничал и не купил навигационно-поисковую панель — незаменимую примочку в тех случаях, когда под водой приходится что-то искать. Она немного тяжеловата — в воде вес стандартной панели составляет около трех килограммов, зато данное чудо техники полностью заменяет визуальное восприятие в радиусе до ста метров. Сердцем панели является сканирующий гидролокатор кругового обзора, сигнал от которого выводится на цветной пятидюймовый дисплей. В результате командир группы боевых пловцов видит рельеф подстилающего грунта, объекты и крупные предметы, другие группы водолазов и даже косяки мелкой рыбы. Помимо самих предметов на экране отображаются геометрические данные об их размерах, дистанции, пеленге и высоте расположения от уровня дна. Короче говоря, мечта дайвера! Ничего круче за последние двести лет человечество не придумало. Правда, помимо приличного веса, у сего чуда имеется второй существенный недостаток: максимальная глубина использования — двести метров. Ну, это так — мысли ни о чем. Панели в моем распоряжении все равно нет, а посему буду полагаться на собственные силы и опыт.
Глубина — шестьдесят пять метров. Пожалуй, дальше погружаться не следует — с этой «высоты» довольно удобно осматривать дно. Пора приступать к поиску. Глеб уверял, что погрешность определения точки гибели яхты — не более пятидесяти метров. Стало быть, цель моих поисков где-то рядом.
Глава седьмая
Республика Филиппины; в девяти морских милях к северо-востоку от острова Катандуанес. Настоящее время.
— Как думаете, кто это? — спросил капитан.
— Не знаю. Давай подойдем ближе, — предложил Маркос, рассматривающий белоснежную яхту в бинокль. — Пока я прочитал лишь название на борту. Яхта называется «Астероид».
Включив двигатель на самый малый ход, капитан подкорректировал курс. Катер пошел навстречу незваным гостям…
Через несколько минут Маркос крикнул:
— Машине — стоп!
— В чем дело? — Капитан уменьшил обороты.
Не опуская бинокля, бывший министр процедил: