На обломках рая

Северюхин Олег Васильевич

9 мая.

Праздник. Бесцельная езда по городу. Хотя бесцельного ничего не бывает, любое действие имеет свою цель. Посмотрел на свой лозунг. Искал следы появления каких-нибудь людей. Все пусто и тишина, и тишина какая-то зловещая. Не люблю тишины. Всегда должны быть какие-то звуки, чтобы по ним ориентироваться в пространстве.

Вечером накрыл праздничный стол. Для России это единственный праздник. День Победы. Праздную его по старинке. Кто его знает, что будет на будущий год. Кто ещё, кроме меня, будет помнить, что был такой праздник, что была Великая Победа и что не на жизнь, а на смерть сошлись русские большевики и немецкие социалисты,

мечтавшие о мировом господстве для себя. А если быть ещё точнее, то в схватку вступили идеи немца польского происхождения Фридриха Ницше и немецкого еврея Карла Маркса.

Один говорил, что миром могут управлять только сверхлюди, яркими представителями которых являются немцы, а другой говорил, что пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, но приобретёт он весь мир.

Идеологию Ницше взял на вооружение немецкий национал-социализм во главе с Гитлером и его национал-социалистической рабочей партий, а идеологию Маркса — интернационал-коммунизм во главе с Лениным и Сталиным и их коммунистической партией.

В чем между ними разница? А почти никакой разницы нет. Каждая партия стремилась к мировому господству, добившись господства в своей стране.

Гитлеру это удалось почти без жертв. Так, подрались коммунистические и нацистские штурмовики, Хорста Весселя [8] и сложили песню о храбром штурмовике, пожертвовавшем жизнь за фюрера и партию.

В России было сложнее. Там сначала два с лишним года полыхала гражданская война. Народу положили немеряно, никто точно миллионов не считал. Потом стали империю собирать вместе, не считаясь с жертвами. Потом крестьянские и армейские восстания, которые залили кровью и задушили ядовитыми газами. Потом массовые репрессии с расстрелами и уничтожением людей в концлагерях. Тоже никто миллионов точно не считал, миллион туда, миллион сюда. Загубили страну, никто рот не открывает. Своих инженеров нет, науки нет. Стали приглашать из-за границы и копировать все заграничное, да немцам помогать восстановить армию, чтобы вместе добиться мирового господства. А немцы возьми да напади на новую империю — СССР.

8

Нацистский активист, штурмфюрер СА, поэт, автор текста "Песни Хорста Весселя". Был ранен в драке с комунистами, отказался от первой помощи, так как врач был евреем, умер от заражения крови.

Вот и схватились за голову коммунисты-интернационалисты. Командиров нет. Постреляны в большинстве своём. Армия воевать за коммунистов не хочет. Сдавались прямо дивизиями, и дошли немцы до Москвы, да только зверствовать с русским народом стали. И поднялся народ на защиту, отстояли Москву и погнали немцев обратно к себе, на Запад.

Коммунисты все к празднику какому-нибудь победу хотели заполучить и люд русский не жалели, гнали на пулемёты да по болотам гиблым. И четыре года свою страну от немцев освобождали, а отдали все за три месяца.

Сколько погибло в той войне, опять никто точно не считал, миллион туда, миллион сюда, всего насчитали где-то тридцать миллионов. А сколько комиссары с трибуналами постреляли русского солдата? До сих пор данных нет. Вместе с немцами уничтожили генофонд русской нации.

Вот тебе и победа. Вот тебе и коммунизм — солдат сам по себе и командиры с генералами сами по себе. Правду сказать нельзя, народ вызверится да на вилы начальников начнёт поднимать.

А после войны снова репрессии и расстрелы — нужно уничтожить свидетелей того, как люди за границей живут, и за что кровь проливал русский солдат.

Вот сижу я с рюмкой водки, за память моего отца-фронтовика пью и думаю, может, это кара небесная смела всю Россию вместе с начальниками, коммунистами и сталинистами и оставила

меня одного, чтобы не повторялась эта глупая и бессмысленная история России.

10 мая.

Последствия праздника Победы выветрил хорошей физзарядкой и стаканом минеральной воды. Выехал в ближайший к городу сельский район. Добрался за час. Пустота. Никого. Но в домах кричит некормленая и непоёная скотина. Кого мог, выпустил. Остальным животным придётся выбираться, кто как сможет. Странно. Даже предположений никаких нет.

11 мая.

Заметил дым пожара на окраине города в частном секторе. Неужели кто-то есть. Прыгнул в машину и помчал на хорошей скорости туда. Когда я приехал, горело уже четыре дома. Ветер раздувал пламя и раскидывал горящие куски рубероида и уголья по всей округе. Собственно говоря, атмосферного ветра почти не было, ветер образовался от соприкосновения горячего воздуха от пожара с холодными слоями воздуха вокруг и закрутилась круговерть.

Людей вообще не видно и не видно даже следов пребывания там кого-либо. От чего могло загореться? Да от чего угодно. Марганцовка с глицерином и водой так полыхнёт, мама не горюй. Смотрел как-то по телевизору, как мужик один в лесу без спичек огонь добывал. Иногда даже капля воды с помощью солнечного луча может воспламенить сухую травинку, а от неё и лесной пожар начинается.

Тушить пожар даже и не пытался. Зачем? Можно самому пострадать, а строения сами рухнут с течением времени от старости или ветхости деревянных элементов. Любая вещь без движения портится и приходит в негодность. Дом приходит в негодность ещё быстрее.

12 мая.

Объезд контрольных точек в городе. Нашёл на воинском складе оптические приборы. Труба зенитная, командирская, ТЗК. Восьмикратное увеличение. Вес шестнадцать килограмм. Пуд, значит. Как большой бинокль на треноге. Привёз к самому большому зданию в городе. 14 этажей. Поволок на себе. Через каждый три этажа делаю остановку для отдыха. Мне торопится некуда и рекорд по поднятию тяжестей на четырнадцатый этаж ставить не нужно.

Поднялся на последний этаж, а выход на крышу закрыт. Дверь с внутренним и внешним замком, а открыть его нечем. Один пистолет на поясе. Это только в кино пистолетом открывают любые замки. На деле все не так. Первая пуля от висячего замка рикошетом чуть не попала в меня. Второй раз я рисковать не стал. Начал стрелять по внутреннему замку в двери. Не киношное это дело так замок ломать. Деревяшку я немного покрошил, внутренне, так что замок стал хлябать, но не открывать. Стукнул ногой, а толку? Нога в кроссовке. Начал бить плечом. Кое-как выбил внутренний замок, а внешний замок держит. Когда дверь приоткрыта, то петли, их ещё пробоями называют, легче выбить вместе с крепящими их шурупами. Так что, не все двери открыты и нужно иметь для этого какой-то лёгкий слесарно-медвежатницкий набор для вскрытия дверей.

Установил трубу зенитную на крыше и стал осматривать город. В районе уже осмотренного мною пожара видны небольшие дымки, недогоревшее тлеет, возможно, что ещё подожжёт что-нибудь.

Часа два я наблюдал за городом и ничего не заметил. В воздухе тоже ничего не летает. Да и птички маленькие не залетают на крышу четырнадцатиэтажного здания.

Буду периодически заезжать и вести наблюдение за городом. Возможно, что кого-нибудь и узрею. [9] Никак мне не верится, что я всего лишь один человек из более чем миллионного города.

9

Разговорное от слова зрить — видеть.