На мосту

Люро Полина

На минуту разговор прервался. Один не знал, что на это ответить, другая тоже помалкивала после явной демонстрации своей силы. Да и к чему разговоры, если пришли сражаться. Тут в воздухе снова прозвенел колокольчик, и его звук подстегнул обоих к началу действий.

Девчонка встала в боевую стойку, задрав подбородок, и закусила губу, но её коленки почему-то дрожали. Кандидат в чёрном заметил это и постарался расслабиться: «А ведь она дрейфит, надо этим воспользоваться!» Он перевернул кепку козырьком назад и нахально ухмыльнулся, с вызовом глядя ей в глаза, стараясь при этом крепче сжать зубы, так не кстати выбивавшие дробь. Да что с ними обоими было не так?

Ни один из

них не решался начать первым. Это было странно. Нет, конечно же, они не трусили и давно были готовы к испытанию. Каждый из них много раз представлял, как победит противника и с гордостью доложит об этом своему наставнику, а тот радостно обнимет… хотя это вряд ли. Ну, или поздравит… что тоже маловероятно. Тогда возможно в этот раз не станет орать на него (или неё), что за последнюю тысячу лет у него не было более бестолкового ученика (или ученицы). И всё в таком же роде.

Что-то удерживало обоих на месте, не давая начать бой, а ведь времени оставалось совсем мало. Того и гляди колокольчик мог прозвенеть в третий и последний раз, что означало бы - вам, ребята, крышка, экзамен не засчитан, провалились оба. И, как следствие, сначала трёпка от наставников с применением грубой физической силы, а потом пожизненное лишение возможности снова стать кандидатом в Элитную гвардию. И это ещё не всё. Впереди маячило наказание: о возвращении домой придётся забыть, вполне вероятна даже ссылка. И несмотря на вышесказанное, они застыли на мосту и попусту теряли время.

Внезапно и без того огромные глаза девчонки расширились, она опустила сжатые кулачки и пролепетала, от страха перейдя на «ты»: «Чувствуешь?»

— Это ты мне? О чём речь?

— Неужели не слышишь? Давай же, пошевели ушами, это они, - её голос дрожал от ужаса.

Противник, потрясённый переменой, произошедшей с соперницей, стащил с головы кепку, словно она ему мешала, и прислушался. В раскалённом воздухе звенела тишина: не было слышно сигналов нетерпеливых водителей, ругани пассажиров и хныканья детей. Даже криков чаек, пролетавших мимо, - ничего, словно мир оглох. Только тишина, а через мгновение, сначала еле слышный, а потом всё усиливающийся звук сотен ног, взбирающихся на мост.

Теперь и ему стало не по себе. Кепка выпала из его руки и упала на мост. Его счастливая кепка. Совсем скоро они будут здесь. Фанаты. Просто люди в плохом настроении, потому что любимая команда только что проиграла, потому что пекло так, что мозги плавились. Их гнев и обида искали выход и вот-вот должны были его найти, чтобы вылиться на ни в чём неповинных людей на мосту.

Их было много, тёмных теней, полных злобы, стоявших за обычными совсем неплохими людьми. Теней, подтолкнувших фанатов взять в руки биты и камни, чтобы совсем скоро начать жестокую игру.

— Этого нельзя допустить, понимаешь?
– в её голосе прозвучала такая боль, что он вздрогнул и кивнул. А потом сделал то, объяснения чему и сам не знал - отодвинул девчонку себе за спину.

— Уходи, они не понимают, что происходит, поэтому готовы крушить и калечить. Сейчас это не люди, а толпа. Я постараюсь их остановить, хоть у меня не так много сил. А ты беги и попытайся хотя бы детей отсюда увести.

— Ага, прямо сейчас побегу, как же! Одному тебе не справиться, вон их сколько, и откуда только эти тени взялись на наши головы?
– её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость.

— Вот чудачка! Хоть понимаешь, что если мы не справимся, то погибнем, а?

Она

проигнорировала вопрос, а просто взяла его за руку и закрыла глаза. Он тяжело вздохнул и сосредоточился. Подростки направили все свои силы на тени, безжалостно вцепившиеся в людей. Кто бы мог подумать, ещё несколько минут назад эти двое нерешительно топтались на месте, а теперь приняли бой.

Через пять минут противостояния девчонка обмякла и повисла на своем недавнем сопернике. Он еле успел её подхватить, и они с размаху плюхнулись на мост, где так и сидели рядышком, прислонившись спинами к перилам, тяжело дыша. Блондинка была совсем измотана: мокрая от слабости, она прижалась к чёрной рубашке своего противника и плакала. Ему вдруг так захотелось утешить её и погладить по голове, но руки не слушались - сил совсем не осталось.

А на мосту всё было хорошо. Неудачливых кандидатов в Элитную гвардию никто не замечал. Водители по-прежнему стояли в пробке и лениво переругивались между собой. Фанаты медленно обтекали машины с двух сторон, живо обсуждая прошедший матч и посмеиваясь над забавными моментами игры. Теней, ещё недавно оседлавших людей, не было и в помине. Никто, кроме этих двоих, не пострадал.

Через полчаса пробка на мосту стала потихоньку уменьшаться, и, к всеобщей радости, вскоре движение полностью восстановилось.

Кандидат в чёрном с трудомвстал и протянул руку своей невольной соратнице. Она уже почти пришла в себя, вытерла слёзы, но его руки не приняла.

— Спасибо, я и сама прекрасно справлюсь!
– и, покачиваясь от слабости, поднялась, держась за перила злополучного моста.

— Ну и, пожалуйста, не очень-то и хотелось, - фыркнул в ответ мальчишка. Он долго смотрел, как она медленно уходила, так ни разу и не оглянувшись.

— Пока, - обиженно произнёс он так тихо, чтобы она его не услышала. «Хотя кто знает, с её-то слухом?» - хмыкнул паренёк и оказался прав. Отойдя на приличное расстояние, гордячка развернулась и слабо махнула ему рукой, а потом снова побрела прочь. Интересно, о чём она думала в этот момент или о ком?

Мальчишка заметно повеселел, подобрал упавшую кепку, отряхнул её, и, прежде, чем надеть на голову, пригладил свои густые волосы, скрывавшие маленькие рожки. В это время неожиданно для всех на мосту послышались далёкие раскаты грома. Небо начало стремительно темнеть, и через пару минут словно из ниоткуда хлынул проливной дождь.

Кандидат поморщился, отряхнулся как собака и пробормотал: «Понятно, наверняка там наверху бесятся, ведь мы провалили задание. А я вот ни о чём не жалею. И точка», - и развернувшись, быстро побежал вниз с моста. Внезапный ливень преследовал его, словно пытался стереть насмешливую улыбку с лица паршивца. Но безуспешно.

А в это время в подвале обычной многоэтажки на перевёрнутых ящиках, уставленных друг на друга, сидели их наставники и наблюдали за своими подопечными не через магическое зеркало, которое им порядком надоело, а через огромную плазму, свободно парившую в воздухе. Выглядело это, мягко выражаясь, дико и странно, впрочем, не более, чем два хорошо одетых господина, совместно распивающие кагор из гранёных стаканов.

Один из них - смуглый и темноволосый, с хитро прищуренными глазами и тонкими усиками на породистом лице, хранившем печать лёгкого утомления и презрения ко всему сущему, одетый в шикарный чёрный костюм и лакированные туфли, напоминал владельца крупной корпорации или, на худой конец, престижного банка. Он иронично улыбался, переводя взгляд с экрана на своего собеседника. Другой, седобородый, но с сияющей лысиной, в светлом мятом костюме, сильно потел и постоянно вытирал белым платком гладкое, как у юноши, лицо и толстую шею.