На крючке
Шрифт:
– Ты запомнила номер? – спросил Руденко, когда она закончила.
– Нет.
– Тогда почему ты думаешь, что это была машина Копелева?
– У нее были тонированные стекла.
– Значит, водителя ты тоже не видела, – резюмировал Три Семерки.
Яна отрицательно покачала головой.
– И у казино ты его машину не видела?
– Не видела, – сказала Яна, – но он мог оставить ее где-нибудь поблизости. Засурский наверняка предупредил его, что я пытаюсь разобраться в этом деле и запретил оставлять автомобиль на стоянке.
– Что же ты хочешь от меня? –
– Нужно поехать к Копелеву и вытрясти у него признание, – умоляюще глядела на лейтенанта Милославская, чувствуя, что выглядит все это не слишком убедительно.
– И как ты себе это представляешь? Без ордера, без фактов, вообще без каких-либо оснований. Между прочим, он майор. И хоть ведомства у нас разные… – лейтенант замолчал.
– Поехали, Семен, – Милославская тронула его за рукав пиджака, – что-нибудь придумаем. Я чую, что он связан со старшим Засурским и Ваксмахером. Сама видела, как они разговаривали в казино. Наверняка он имеет отношение к убийству Галкиной. Не просто же так Женя дала мне номер его машины.
– Ну смотри, Яна Борисовна, – Руденко включил скорость и надавил на педаль акселератора, – если подставишь меня… – он покачал головой, так и не закончив угрожающее предупреждение.
Копелев жил в девятиэтажном доме, занимавшем целый квартал неподалеку от Политехнического университета. Лейтенант въехал во двор и, сверившись с записями на каком-то крохотном клочке бумаги, который выудил из нагрудного кармана пиджака, остановился у третьего подъезда.
– Вот его машина, – почему-то шепотом произнесла Яна, увидев напротив подъезда белую «стодесятку».
– Это ничего не доказывает, – пожал плечами Руденко и выбрался на улицу.
Он не спеша, вразвалочку подошел к «стодесятке» и положил ладонь на ее капот.
– Двигатель холодный, – констатировал он, когда к нему приблизилась Милославская.
– Сеня, – как можно убедительней сказала она, – ночи сейчас тоже не летние, а пока я тебя ждала, пока рассказывала свою историю, пока мы добирались сюда, прошло не меньше часа. Двигатель просто-напросто остыл.
– Что-то слишком быстро, – обходя машину кругом, ответил Руденко. – Следов никаких, стоит на асфальте, – пробормотал он себе в усы.
– Ну что, пошли? – не обращая внимания на причитания лейтенанта, предложила Яна.
– Куда пошли? – разъярился тот. – Что я ему скажу? Ты, мол, пытался сбить гражданку Милославскую. Да он в лучшем случае просто пошлет меня на три веселых буквы, а в худшем – накатает на меня телегу в службу собственной безопасности. А они у нас только и ждут, чтобы разобраться со своими, мало им гражданских преступников, мать их.
– Если ты не пойдешь, – решительно произнесла Яна, видя его сомнения, – я это сделаю сама.
Развернувшись, она бодрым шагом направилась к подъезду.
– Погоди, – попытался остановить ее Руденко. – Да стой ты, чертова баба!
Он догнал ее и резко дернул за руку.
– Во-первых, я, Сеня, женщина, а не баба, – как ты выражаешься, а во-вторых, какого черта тебе от меня нужно? – она отдернула руку
– Есть тут одна мыслишка, – он хитро улыбнулся и огладил усы. – Только ты сядь в машину и не высовывайся.
– Я сама должна с ним…
– Цыц, я сказал, – шепотом крикнул на нее Руденко. – Быстро в машину.
Он подошел к «стодесятке» и ладонью толкнул ее в бок. В то же мгновение переливисто и звонко завыла сирена противоугонной сигнализации. Звук эхом отражался от фасадов дома, закрывавшего двор с четырех сторон. Казалось, этот резкий протяжный гудок поднимет всех жильцов не только этого дома, но и соседних. В окне на седьмом этаже, где по подсчетам Милославской, должна была располагаться квартира Копелева, загорелся свет и через минуту в дверях подъезда появился хозяин «стодесятки». В шлепанцах на босу ногу и черном спортивном костюме с белыми треугольниками. Яна хорошо рассмотрела его в свете фонаря, висевшего на стене дома. Это был тот самый мужчина из казино. Он прямо от подъезда отключил сигнализацию, направив на машину пульт дистанционного управления. Сирена смолкла, и во дворе вдруг стало так тихо, что казалось, будто в уши плотными пучками набилась вата.
Копелев только теперь заметил Руденко, плотная фигура которого возвышалась рядом с его машиной, и медленно направился к нему. В его движениях читалась скрытая решимость. Неизвестно, что подумал Сергей Павлович, поэтому Руденко, чтобы предотвратить ненужные трения, предупредил его.
– Милиция, – громко сказал он, и выудив откуда-то удостоверение, сунул его в лицо Копелеву, – старший оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Руденко. Это ваша машина?
– Моя, а в чем, собственно, дело, лейтенант?
– Документики на машину имеются? – проигнорировав его вопрос, обратился к нему Руденко.
– Дома, – развел руками Копелев. – Что тут происходит-то?
– Уже ничего, – лейтенант спрятал корочки в карман. – Вашу машину только что пытались угнать. Я спугнул преступников, но догнать их не смог. Протокол будем составлять?
– Так не угнали же, – Копелев все же обошел вокруг своей машины, внимательно ее осматривая.
– За документиками все же сходить придется, – настаивал Руденко.
– Слушай, лейтенант, – проведя ладонью по ежику волос ото лба к затылку, Копелев заговорил на пониженных тонах, поэтому Яне приходилось прислушиваться, – я – майор налоговой полиции. Давай не будем разводить всякие там протокольные мероприятия. Мне завтра рано на службу, так что спасибо тебе и адью. Договорились?
– Предъявите документы, гражданин, – уперся Руденко.
– Да хватит тебе, лейтенант, – раздраженно усмехнулся Копелев.
– Значит, отказываетесь предъявить документы на машину? – голос лейтенанта стал сухим и суровым. – Машина припаркована в необорудованном для стоянки месте, это раз, – начал перечислять он нарушения, – уровень шума сигнализации превышает допустимый постановлением губернатора в несколько раз, это два, прозрачность стекол снижена в несколько раз, это три. Сейчас я вызову эвакуатор и будете искать свою машину на штрафной стоянке.