На крючке

Блэк Шон

Когда Рейвен положила руки на стол, Лок заметил, что они чуть-чуть дрожат. У Райана не было пистолета, но в кармане лежал нож, «Гербер». При первом же агрессивном порыве Миллса нож воткнется ему в горло. Полиция ЛА не слишком уважала Лока, но и он не верил в их способность справиться с ситуацией. Они сосредоточены на подозреваемом. Задача Лока – уберечь Рейвен. Непростая задача, учитывая, что сейчас она болтается как кусок приманки перед человеком, уже совершившим несколько хладнокровных убийств.

– Как вы? – спросил он Рейвен.

Страх и близость к человеку, который превратил ее жизнь в ад, –

мощный двигатель. Сейчас ей безумно хочется посмотреть на Миллса. Однако Рейвен с Локом знали: ей не следует замечать его существование.

– Отлично, – ответила она; поза скованная, плечи напряжены.

– Что вы будете есть?

– Я не голодна.

Лок взглянул на двоих мужчин за столиком слева. Они поглощали еду с энтузиазмом, который не часто встретишь в этом районе города, где все помешаны на производимом впечатлении.

– Яйца выглядят неплохо.

– Терпеть не могу яйца, – скорчила гримасу Рейвен.

Тема для разговора.

– Почему же? – спросил он.

Рейвен скорчила новую гримасу, тщательно выщипанные брови на долю секунды взлетели вверх.

– Вы определенно не захотите это знать.

– А вы попробуйте.

– История неприятная.

Однажды Локу пришлось запихивать кишки друга ему в живот. Они напоминали скользкую веревку. Вряд ли бывает хуже.

– Давайте. Я люблю неприятные истории.

Сквозь шум кафе Лок уловил сзади голос человека, которого счел Клэйтоном Миллсом. Мужчина говорил с официантом. Судя по тону и манере разговора, Лок не ошибся. Бывшие зэки не отличались сдержанностью.

– Вы вообще начнете сегодня работать? – рявкнул Миллс на официанта.

«Господи», – подумал Лок. Полиция вырядила официантом одного из своих парней. Ничего тупее Лок и представить не мог. Все сводилось к тому же правилу, которое Лок использовал в своей работе: «Отсутствие нормального. Присутствие ненормального». Плохие парни выискивали те же признаки, что и хорошие.

К тому же здесь Рейвен. Добавьте к картине нового официанта и можете заодно повесить у входа неоновую вывеску «Идет полицейская операция».

Голос Миллса становился все громче, а вокруг сгущалась неловкая тишина. Райан потянулся к ножу, пальцы сомкнулись на рукояти. Он наблюдал за увещеваниями переодетого полицейского: ему явно не давалась роль официанта.

Лок продолжал держать в поле зрения Рейвен. Если она отреагирует, он начнет действовать.

Лок был настолько сосредоточен, что узнал крупного мужчину, только когда тот сошел с тротуара и подошел к ним метра на три. Телохранитель из Лас-Вегаса, охранник русского клиента Рейвен.

Он подмигнул Локу, проходя мимо, и уселся за столик в центре зала. Еще несколько частей головоломки встали на свои места. Костяшки руки, стиснутой на рукояти ножа, побелели. Сейчас кто-то пострадает, и серьезно. Единственный вопрос – кто.

Глава 47

Когда Венди распахнула входную дверь, Тай отошел. Венди и Кевин обнялись. Брат Рейвен запечатлел поцелуй на щеке девушки под присмотром ее матери. Что бы ни происходило в Западном Голливуде, сработает ловушка или нет, сейчас у ребят наконец-то есть возможность встретиться без лишних свидетелей. Мать Венди здорово возражала, но Тай, с некоторой

помощью Кэрри, сломил сопротивление. План заключался в следующем: Тай высаживает ребят в торговом центре и на время оставляет, чтобы они могли сходить в кино и перекусить. Одни. Без присмотра. Как обычные семнадцатилетние подростки.

Кевин – с еще влажными после душа волосами – продолжал обнимать Венди. Тай обратил внимание на одну из особенностей Кевина: мальчик был очень тактильным, лишенным свойственных подросткам комплексов, из-за которых контакт с родителями не приятнее герпеса.

Мать Венди застыла в коридоре, сложив руки на груди, и неуверенно смотрела на детей. Тай улыбнулся ей.

– Все будет отлично. Гарантирую.

– Да уж постарайтесь, – твердо сказала она.

Тай знал, что лучше не спорить. Он предпочел бы провести десять раундов в поле с талибами, чем один – со сверхзаботливой мамочкой из Долины.

– Ну, безумные детки, готовы? – спросил он у Кевина и Венди.

Те уже держались за руки, поглощенные не столько всплеском подросткового влечения, сколько восторгом от общества друг друга после долгой разлуки.

На выходе мать Венди оттащила дочь в сторону, вызвав закатанные глаза и вскрик «Ну мам!», и они прошлись по списку «Ты не забыла мобильный телефон?», «В кино обязательно выключи звук», наряду с еще сотней всяких правил и указаний. После четвертого или пятого пункта Тай отключился, не сводя глаз с тихой пригородной улицы с аккуратно подстриженными газонами и американскими флагами, которые развевались под теплым ветром Санта-Аны.

Наконец, мать Венди исчерпала список и обняла Кевина и свою дочь.

– Помните, что я сказала, – строго объявила она, обращаясь ко всем троим.

– Мэм, ваши слова пылают в моем сердце, – сообщил Тай.

В машине Венди и Кевин уселись на заднее сиденье. Джонсон изо всех сил старался маскировать темными очками свои взгляды в зеркало заднего вида. Он следил за всеми автомобилями вокруг, временами меняя скорость. Мимо с громкими гудками пронеслась машина, набитая чоло [10] . Они ехали вниз по бульвару Ван Найс, парни высовывали руки из окон автомобиля. Один из мальчишек вывернул пальцы в знак банды, демонстрируя свою верность.

10

Чоло – презрительное название латиноамериканцев из низших слоев общества.

Тай подумал о Локе с Рейвен и о том преследователе. Однако опасности Лос-Анджелеса куда приземленнее, случайнее и обыденнее, нежели финальная сцена какого-нибудь малобюджетного боевика. Он бросил взгляд в зеркало. Кевин, ни на что больше не обращая внимания, обнимал Венди.

Тай улыбнулся. «Вот она, первая любовь, чувак».

При всем своем легком отношении к жизни Тай сожалел, что не обрел таких отношений, как у Лока с Кэрри. Джонсон без труда привлекал женщин. И без труда укладывал их в постель. Трудности начинались после. До тридцати такая ерунда его не беспокоила. На это и дана молодость. Люби их и оставляй, хотя в случае Тая скорее трахай и беги. Но сейчас такая жизнь утратила свою прелесть. Может, ему стоит поучиться у брата Рейвен.