На краю
Шрифт:
— Не о том ты думаешь, Маргарита, — строго сказал Максим.
Потом хотел еще что-то добавить, но передумал, махнул рукой и, прихватив огромные папки бумаг, направился из отдела.
Работа сегодня не шла ни у кого — Рита бесконечно поправляла причёску и макияж, Ирка не упускала возможности ее подколоть, Дима то и дело бегал в другие отделы узнать настроения и последние сплетни, а я, поняв, что полностью включиться сегодня в работу не получится, просто рисовала.
Когда из-под моего карандаша появилась уже третья спящая кошка, наконец, вернулся Максим. Выглядел он так, будто только что пробежал олимпийский
— Ну как? — Димка тут же материализовался возле стола начальника.
— Вытряс из меня все. Все цели, цифры, показатели. И душу заодно.
— Ого. Серьезный у него подход.
— Еще какой, — Максим устало опустился на кресло и с наслаждением вытянул ноги, а затем, спохватившись, добавил: — Полин, иди к нему скорее!
— Что? Почему я? — у меня даже карандаш из рук выпал, — пускай вон Рита первая идёт, она этого две недели ждала.
— И еще подождет. Ты иди. Я ему расписал в красках, что у нашего отдела такие хорошие показатели в том числе потому, что наш художник идеально отрисовывает макеты. Теперь он желает познакомиться с этим самым художником. Так что давай, не заставляй его ждать.
Я обреченно вздохнула и, бросив последний взгляд на Ирку, побрела в кабинет Владислава. Замерев на пару секунд перед дверью, решительно постучала и вошла внутрь. Он сидел за столом и что-то внимательно изучал в разложенных перед ним документах. Когда я прикрыла за собой дверь, он поднял на меня глаза, и его брови удивлённо поползли вверх.
— Какая встреча, — процедил он, — только не говорите, что вы тот самый хваленый художник.
— К вашему сожалению, это именно так.
Он кивком указал мне на кресло, стоящее перед его столом. Я села и уставилась на парня, ожидая его дальнейших вопросов или распоряжений. Но он молчал, продолжая быстро пролистывать один за другим лежащие перед ним листы бумаги.
— Что вы хотели? — наконец, не выдержала я.
Он посмотрел на меня так, будто только вспомнил, что я нахожусь в комнате. Я почувствовала разгорающуюся во мне злость и, отбросив всякие приличия и субординацию, довольно резко спросила:
— Вы хотите меня уволить?
— Что?
— Если хотите меня уволить, делайте это побыстрее. Не задерживайте ни себя, ни меня.
— Почему я вдруг должен вас увольнять?
— Может, вы очень злопамятный человек, или я опять заняла какое-то крайне любимое вами место, откуда мне знать? — раздраженно ответила я.
Владислав еле заметно улыбнулся, буквально самыми уголками губ.
— Если бы мне нужно было уволить всех, кто не умеет хорошо водить машину, то в этом офисе почти некому было бы работать.
— Кроме вас, разумеется.
— Разумеется.
Мы немного помолчали, и он, вздохнув, продолжил:
— Я не собирался и не собираюсь вас увольнять. Мне просто хотелось познакомиться с сотрудниками, особенно с теми, которых так хвалит начальник отдела. Но оказалось, что мы с вами уже немного знакомы… Полина, верно?
— Да.
— Полина, расскажите немного о себе.
— Рассказать о себе? Так-так, — я откинулась на спинку кресла. — Хорошо. Меня зовут Полина Разумовская, и я работаю в этой компании уже три года. Все дизайны рекламы проходят через меня, если увидите в городе рекламный щит с названием этой компании,
Я бросила на него хмурый взгляд, понимая, что очень рискую. Но его вытянувшееся лицо этого стоило. Как говорила моя бабушка: "Помирать, так с музыкой!" Я готова лучше отправиться на поиски новой работы, чем отказать себе в удовольствии заткнуть его за пояс.
Он нахмурился всего на пару секунд, а потом его лицо озарила едва уловимая улыбка.
— Ну думал, что вас это так заденет.
— Да ладно? Видимо, оскорблять незнакомого человека для вас совершенно нормально.
— Я вас не оскорблял, просто констатировал факт.
— Тогда на будущее, — я склонилась вперёд, уменьшив расстояние между нами, — это не факт, а ваше субъективное мнение. И оно интересно далеко не всем.
Он не удостоил меня ответом, и между нами повисло тягостное молчание. Секунды текли бесконечно, а тишину, царящую в кабинете, нарушал только стук его пальцев по столу.
— Содержательная вышла беседа, — взгляд его холодных серых глаз едва скользнул по мне, когда он, наконец, решил заговорить.
Я только развела руками.
— Что ж, приятно было познакомится, Полина. Надеюсь на наше благотворное сотрудничество. И хочется верить, что рисуете вы действительно лучше, чем паркуетесь.
— Очень смешно.
Он снова перевёл взгляд на бумаги, давая понять, что разговор окончен. Вот же надутый индюк! Я резко встала, заставив кресло подо мной жалобно заскрипеть. Но он даже глазом не повёл, и это почему-то разозлило меня ещё сильнее. И я, не найдя злости лучшего выхода, от души хлопнула дверью его кабинета.
5
День тёк своим чередом — до вечера я, помимо отдела рекламы, успел пообщаться со всем отделом продаж. Надо признать, коллектив в компании подобрался хороший, и даже все начальники, на первый взгляд, казались на своём месте. Даже Максим, который занял свою должность меньше года назад взамен ушедшего на пенсию Михаила Петровича, которого я знал ещё в детстве. Конечно, поначалу, когда он бледный и с дрожащими руками появился у меня в кабинете, я искренне засомневался в его возможностях. Но говорил он чётко и по делу, мысли излагал здравые, да и отдел хорошо поднял. Так что, в конечном счёте, впечатление о нем осталось только положительное, ему бы только опыта набраться и уверенности. Но это легко поправимо, если над этим работать.
Около четырех в дверь заглянул отец. Окинув взглядом помещение, он поинтересовался:
— Ну, как у тебя дела?
— Все отлично. Сотрудники у тебя что надо, за мелкими исключениями.
— Я всегда ответственно подхожу к выбору людей, ты же знаешь
— Да уж, знаю.
Я взял со стола кружку с уже остывшим кофе и допил одним большим глотком. Отец нерешительно помялся и тихо произнес:
— Может, всё-таки заедешь к нам сегодня? Бабушка тоже придет, она по тебе очень соскучилась.