На коне бледном
Шрифт:
— Ты способен избавить ее от этого, Смерть, — сказал Сатана. — Я знаю, ты не любишь причинять ненужные страдания.
Зейн поневоле почувствовал искушение уступить. Он не мог смотреть, как пытают любимую женщину. Куда там челюстям дракона! Здесь налицо обдуманная жестокость и никакой надежды на обморок или смерть. И если он не уступит…
— Поговори с ней, — вкрадчиво произнес Сатана. — Скажи ей, чтобы она прокляла меня и отправлялась на Небеса.
Зейн заколебался. Слишком многое лежало на чаше весов!
Громила
— Луна! — крикнул Зейн. — Прокляни Сатану! Не позволяй так мучить себя!
Луна медленно повернула голову, ища, откуда донесся голос Зейна. Она услышала его. И Зейн понял, что он предал Луну — и весь мир.
Потом девушка заставила себя улыбнуться, хотя эта улыбка больше походила на гримасу.
— О нет, Отец Лжи! — выдохнула она. — Ты не одурачишь меня голосом Зейна! Я знаю: он никогда не стал бы призывать меня к предательству, что бы там ни было!
Зейн почувствовал себя так, словно чудовищные электроды прикоснулись к его собственной груди. Луна верила в него — а он оказался недостоин ее доверия. Первым сломался он, а не она.
Громила снова протянул электроды.
Зейн попытался закрыть глаза. Он видел страдания своей матери и помог ей освободиться от жизни, ставшей невыносимой ношей. Он освободил целую палату, полную страдающих стариков. Он пытался в каждом случае, когда смерть была необходима, обходиться без страданий. Вся созданная им философия смерти строилась на том, что это избавление от мук. На этот раз страдала Луна, страдала из-за него — и он не имел права избавить ее от этого.
Раздался сдавленный вскрик Луны. Зейн заставил себя не размыкать веки, но перед глазами у него плыли сверкающие пятна. Способы мышления — как какой-нибудь из них может помочь ему решить эту проблему?
Внезапно в сознании вспыхнули пять линий: символ интуитивного мышления. Сознание Зейна вцепилось в этот образ и сосредоточилось, совершая интуитивный прорыв…
— Смерть невозможно остановить! — крикнул Зейн.
Он вскочил с кресла, выбежал на улицу и одним прыжком оказался у коня на спине.
— Вперед, к Луне! — крикнул Зейн, показывая Морту ориентационные камни.
Конь бледный взмыл в небо, высоко над земным шаром. Потом они прибыли на место — на борт искусственного спутника, на котором при помощи магии была создана нормальная сила тяжести. Само собой, Сатана не мог оставить в стороне освоение космоса — ему надлежало быть уверенным, что люди не избегнут его власти, даже выбравшись с планеты Земля. Но если прислужники Сатаны возомнили, что смогут укрыться здесь от Смерти, то они серьезно ошибались.
Перед Зейном появился громила и задохнулся от изумления.
— Конь
— И не только конь, — мрачно промолвил Зейн.
— Эй, ты не можешь здесь пройти! — возмутился громила. — Где твой пропуск от Ада?
Зейн взглянул ему в лицо:
— Смертный, посмотри на меня!
Лишь теперь громила увидел Зейна в его рабочей ипостаси, и у него глаза полезли на лоб.
— Смерть!
— А теперь стой смирно, если не хочешь, чтобы я тебя коснулся, — сказал Зейн.
Но громила проявил некоторую твердость характера:
— Ты меня не убьешь. Ты сейчас бастуешь. А если ты заберешь мою душу, Сатана, мой господин, сможет убить твою женщину.
— Ты доверился не той силе, — сказал Зейн. Он протянул руку к громиле. Тот замер от страха, но не отступил: точь-в-точь трусливая обнаглевшая шавка.
Зейн схватил душу громилы и вырвал ее из тела. Тело рухнуло на пол. Однако человек еще не был мертв: его душа оставалась прикованной к своему обиталищу, точно так же, как душа той женщины в реанимации. Она отделилась от тела лишь на время.
Зейн отпустил душу, и та отлетела обратно к телу, словно мячик на резиночке. Громила открыл глаза и ошалело уставился на возвышавшуюся над ним фигуру в плаще.
— Ступай и скажи своему господину, что Смерть пришла и не потерпит отказа.
Человек, пошатываясь, поднялся на ноги и поспешно заковылял по коридору. Зейн неторопливо последовал за ним. Вскоре навстречу выбежали еще трое громил и преградили ему путь.
— Морт! — окликнул Зейн.
Могучий конь бледный, который во время стычки Зейна с громилой держался позади, выступил вперед. Зейн вскочил в седло.
— Вперед! И топчи тех, кто не пожелает уступить дорогу, — холодно приказал Зейн. — Я их предупредил.
Скакун двинулся вперед. Его могучие мышцы переливались под шкурой, стальные копыта сверкали. А сверху на громил смотрела жуткая маска Смерти. Ошарашенные прислужники Сатаны шарахнулись назад, точно кролики перед волком. Конь шагал вперед.
Один из громил выхватил из-под куртки автомат и навел дуло на Зейна.
— Ты лишился своей магии. Смерть! — воскликнул он. — Быть может, мы и не сумеем убить тебя, но мы можем изрешетить тебя пулями. Это тебя остановит!
— Ну попробуй, кретин! — сказал Зейн, не шелохнувшись в седле. Конь бледный все шагал вперед.
Ударила автоматная очередь.
Пули отлетели от плаща Смерти и рикошетом вонзились в стены и оборудование станции. Зейн остался невредим.
Громила изумленно уставился на него:
— Но…
Зейн вытянул правую руку и согнул палец. Душа громилы начала покидать его тело, словно ее тянули за веревочку.
— Не стоит верить всему, что говорит тебе Отец Лжи, — сказал Зейн. Он выпустил душу, и человек отшатнулся, задыхаясь и ловя воздух ртом.