На колесах
Шрифт:
– Слушаю.
– Добрый день, вакансия сиделки еще свободна?
– спросила Таня.
На следующий день она сидела в пекарне недалеко от дома и ожидала, когда придет вероятный работодатель. Она не была уверена в том, что стоило откликаться на объявление, как и в том, что достойно пройдет собеседование. Единственное, в чем Таня была уверена: выглядит она презентабельно. Во всяком случае, так сказала ей Инна, в чьем безупречном вкусе ни разу не приходилось сомневаться. Купленная пару месяцев назад блузка смотрелась почти новой, а юбка – редкий гость в Танином гардеробе – сидела идеально.
Ховричев Валентин Никандрович. «Какое странное отчество, экзотическое», - подумала Таня, когда ей представились по телефону. Увидев мужчину вблизи, она поняла, что ошиблась. Ничего экзотического: на вид слегка за пятьдесят; четыре глубокие морщины, возможно, свидетельство частого недовольства, исчертили лоб. Седые волосы уложены в стильную прическу полубокс, элегантные очки в тонкой оправе на широком носу, ухоженные бородка и усы, будто мужчина только вышел из барбершопа, и дорогой костюм – все это просто кричало, что у Валентина Никандровича много денег. Таня поежилась, когда синие глаза за линзами нашли ее среди посетителей «Coffee Bean»: уж слишком пронзительно и сурово они смотрели.
Валентин Никандрович предложил встретиться на нейтральной территории. По его словам, так должно быть удобно им обоим. Инна предложила уютное кафе, известное многим в Самаре, и Таня согласилась: она не раз брала там капучино и булочки на завтрак и думала, что в знакомом месте будет чувствовать себя увереннее. Ошиблась.
– Веснова Татьяна Максимовна?
– уточнил мужчина, подойдя к занятому Таней столику.
– Добрый день. Да, это я, - подтвердила Таня. Сама она узнала его сразу. Увидев имя в объявлении, она вчера забила его в Интернете и узнала про будущего работодателя многое. Правда, про его семью она не нашла ничего, кроме короткого некролога жене, сделанного тринадцать лет назад. Внешность она запомнила по фотографии.
– Я ознакомился с вашим резюме, - начал Валентин Никандрович сразу с сути, не обременяя себя непринужденными беседами о погоде, только руку для приветствия протянул – Таня пожала ее не вставая.
Голос звучал холодно, заставив поежиться. Девушка проигнорировала мимолетное ощущение дискомфорта, пришедшее вместе с Валентином Никандровичем, и натянула на лицо улыбку: от этой работы слишком много зависело – она не могла позволить себе упустить ее лишь потому, что покажется работодателю недружелюбной.
– Значит, вы обучались сестринскому делу?
– Валентин Никандрович поправил очки и этим напомнил Тане строгого преподавателя по фармакологии.
Таня кивнула, еще больше натягивая улыбку на лицо. Потом одернула себя, испугавшись, что так ее ложь легко раскусят. Пальцы сами потянулись к юбке, скомкали ткань. Таня снова смущенно улыбнулась.
Все это было очень неловко. Таня чувствовала, как трут недавно купленные туфли, а косточки от любимого лифчика предательски впиваются в кожу. Кажется, она уже готова была проклясть и солнце, слишком ярко светившее сквозь оконное стекло прямо на нее, и слишком громко болтающую за соседним столиком парочку, и официанта, очень долго несущего заказ, и себя за
От нервного срыва Таню спас официант с заказанными напитками. Таня как можно скорее скрыла дергающийся уголок губ за чашкой, стоило только официанту поставить капучино на стол. Кофе немного успокоил, способность говорить вернулась.
– Напомните, какое именно заведение вы окончили?
– Валентин Никандрович неспешно отхлебнул своего эспрессо, вынуждая Таню гадать: он и впрямь не заметил ее паники или только сделал вид.
Все это время мужчина молча делал записи в кожаном блокноте. Рядом на столе лежало распечатанное резюме, которое Таня загодя прислала по почте. Казалось, его совсем не интересует ни Таня, ни собеседование, но стоило ему снова посмотреть на нее взглядом коршуна, это впечатление моментально развеялось.
– Эм… колледж Липиной, в смысле, Ляпиной, - тут же исправила оплошность Таня, надеясь, что не покрылась красными пятнами от стыда.
Валентин Никандрович только кивнул, сделал пометку в блокноте. Это напрягало. Таня уже готова была услышать избитое «Я вам перезвоню» и снова закопаться в газетах в поисках вакансии.
– Вам девятнадцать?
– он поднял на нее задумчивый взгляд и почти сразу вернул его назад к блокноту.
– Двадцать, - поправила Таня, и это единственное, в чем она не соврала сегодня.
Валентин Никандрович оторвался от записей и от кофе, чтобы пристально посмотреть на Таню. Его взгляд гипнотизировал, будто хотел пробраться в самые укромные уголки души. Таня нервно улыбнулась и заозиралась в поисках официанта, чтобы скорее попросить счет, но тут ее ошарашили совсем неожиданным вопросом:
– Скажите, Татьяна Максимовна, - Валентин Никандрович подглядел в ее резюме, - вы легко заводите друзей?
– Я?
– Таня на миг остолбенела, услышав столь далекий от профессиональных навыков вопрос, но вскоре спохватилась и поспешила ответить.
– Да-да, конечно. У меня много друзей.
Это тоже была полнейшая правда. Заводить друзей – нет ничего легче для Тани. Иногда ей самой казалось, что это единственное, что она умеет. А ведь она даже не старалась: люди сами проникались ей словно под гипнозом или заклятьем.
– Отлично!
– С лица Валентина Никандровича сошло серьезное выражение: он улыбнулся приветливо и тепло и назвал ее будущую зарплату.
Таня моргнула: она рассчитывала в лучшем случае на половину. Предложение было подозрительно щедрым. Здравый смысл подсказывал, что тут должен быть подвох.
– Извините, а в чем будут заключаться мои обязанности?
– Таня внимательно прочитала объявление в газете, но ей сложно было поверить, что такие деньги предлагают только за услуги сиделки, ведь изначально была заявлена меньшая сумма.
– Помощь в бытовых делах, поддержка чистоты в помещении, сопровождение по необходимости и общение, постоянное общение, - спокойно перечислил Валентин Никандрович.
– Да, изначально я заявлял о другой сумме, но посчитал, если вы можете взять на себя контроль за приемом лекарств подопечного, то будет разумно повысить оплату.