На Изнанке

Куликов Даниил

— Дело обстоит так — уже завтра к нам явятся дознаватель. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю — отвечай все как есть.

— Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?

— Про это в первую очередь.

Я коротко выругался — когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или Растрелл, или пожизненное заключение без права

досрочного освобождения и амнистии. Ппц…

— Согласен, — кивнул Егор. — Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.

Я замолчал переваривая услышанное.

— Э, кхм… — раздалось сзади.

Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.

— Кто из вас настоящий Егор? — сурово посмотрела на нас девушка.

Глава 22. Раскрытие тайн

Под этим взглядом мы стушевались и переглянулись. Умение держать покер фейс не было нашей сильной чертой, потому, что Саша тут же выдала:

— Ага! Значит Вере не показалось!

— Может быть стоило вызвать на дуэль её, а не брата? — вяло поинтересовался я.

— Она казалась мне несколько умнее, — задумчиво кивнул мне Егор.

— Так! Прекратите! Оба! — рявкнула Саша. — Объясните мне, что происходит?!

— Саша, — в унисон сказали мы. — Что тебе сказала Вероника?

От такой синхронности у неё даже веко задергалось.

— Она сказала, что при последнем визите, когда Егор ворвался и раскидал охранников, то двигался так, как обычно двигается Константин, но была не уверена в этом, потом, когда ты схватил её брата — то она узнала эту импульсивность и эту ярость.

— Упс, — только и сказал я.

— Некоторые женщины слишком наблюдательны, — в тон мне кивнул Егор.

— Кто из вас мой брат?

— Он, — показал я на Егора.

— Я, — кивнул тот.

— Так, — протянула Саша. — Однако у меня возникает стойкое ощущение, что последнее время я общалась с Костей.

— Хм, Саша, тебе лучше обо всём узнать у отца, — дипломатично ответил Егор.

— Или у Анны, — поддержал я.

Саша помолчала немного сердито пыхтя и развернувшись двинулась прочь.

— Теперь ко всему ещё и Саша добавилась, — вздохнул Егор. — Пойдём от греха подальше.

После этого мы постарались тихо и мирно покинуть место происшествия.

Блин, сколько всего навалилось — разбирательство со СБ, провал с Петром Игнатьевичем, дуэль со Степой, и теперь ещё Саша со своими подозрениями. Кошмар. Хотя не страшнее той же мрачной Изнанки.

— Егор, — начал я. — Ты ведь не один год разрабатывал эти печати, и явно не один год вел свои изучения. Почему сказал об этом только сейчас?

Егор посмотрел на меня с некой грустью.

— Ты не видел, той ссоры, которая была лет двадцать назад между Аней и отцом, — сказал он. — Аня заступалась за меня, а отец был

непреклонен. Конечно ей пришлось согласиться с ним, но не представляешь чего это ей и отцу стоило. Своего первого успеха я добился спустя год, когда всё уже было организовано, и Аня смирилась со своей участью. Тут уже было ничего не поделать. Сознаться в том, что я наконец стал почти таким же как все… Было всё равно, что плюнуть в неё после всего, что она прошла. Да и наступить заодно на больную мозоль.

Да уж, гуманизма и просто человечности у Егора было побольше, чем у его отца.

— Да уж, — в слух сказал я. — Только как видишь, её мнение не изменилось.

— Угу, — кивнул Егор. — И сдается мне, это только начало. Как подумаю, что теперь начнется, аж кошки на душе скребут.

Мы помолчали.

Да, действительно попал так попал. Я не могу сказать что не понимаю Егора как раз очень даже хорошо понимаю его, и его сестру тоже понимаю. Пожалуй в некотором плане Егору придется даже труднее чем мне. Всё-таки у меня нет таких родственников и таких проблем, а с такими проблемами которые им создал собственный отец… Чего уж тут говорить.

Да действительно, как ты это всё очень не вовремя навалилось. Все абсолютно разом и скопом, точка.

Молча прогуливаясь по парку мы добрели до той самой беседки где ещё утром Александра просила меня отговорить Анну от того что она задумала. Не успели мы пройти и нескольких шагов, как увидели, что беседка отнюдь не пуста, а в ней сидит Анна с заплаканными глазами.

Давно не видел её в таком состоянии, а если верить рассказам Саши, или того же Егора, то она не проявляла подобных эмоций в течение примерно двадцать лет. Крепко же её проняло однако.

— Егор, — сиплым голосом позвала Анна. — Иди сюда.

Егор молча Подошёл к сестре.

— Ты ведь не первый год занимаешься этим, я и результата наверняка добился очень давно, — сказала она вытирая слёзы. — Почему ты сразу не рассказал об этом?

Егор смутился.

— Аня, понимаешь, — сказал он. — У меня появилось это не так сразу, а спустя некоторое время, когда было уже слишком поздно что-то менять. Сама понимаешь, после того как всё это произошло что-то менять уже было невозможно.

Он снова смутился и замолчал.

— К тому же, понимаешь Аня, я не хотел быть тебе конкурентом, — сказал Егор. — Я не хотел оспаривать это право с тобой. Для всех было бы лучше, чтобы я просто остался с тем, что имею.

— Поздно менять? — как у Анны Снова затряслись губы. — Быть конкурентом? Оспаривать? Как лучше для всех? Для кого лучше? Для отца? Для него лучше было всегда только одно — он сам и его мнение. Составить конкуренцию? Оспаривать место? Ты что в самом деле считал меня такой отвратительной черствый сукой? Ты считал, что я могу соперничать с собственным братом, ломая ему жизнь и смотря, как он страдает? Смотреть как глядя на него кривится отец? Смотреть и упиваться собственной мнимой властью?