На грани
Шрифт:
«Но завтра этот прием и я даже не знаю, как себя вести. Мне нужно быть приветливой, улыбаться, принимать гостей. Хорошо, что он всё же не состоялся тогда, я бы не смогла вести себя нормально через такой маленький срок, а сейчас прошло три недели и, наверное, будет легче».
Из-за того, что Амели пришлось уехать в командировку, ужин пришлось перенести, но Гарнерам всё же понравилась идея увидеться, и Амели позвонила Фрэду, договариваясь о встрече.
Эмме и Клэр тоже сообщили о вечере, и они согласились прийти. Девушки уже три недели жили вместе, начали работать на фирме Фрэда и уже показывали результаты. Всё это время Гарнер злилась на Эмму и была недовольна подругой. Они никуда не ходили вместе, не
Наказание. Это то, что происходит после преступления. Воров, наркоманов, убийц, насильников за их преступления, за переход черты закона сажают в клетку. Туда, где они уже не будут мешать обществу, туда, где они не опасны, туда, где им предстоит отбывать своё наказание за содеянное. Клетка. Эмма Свон тоже была в клетке. Нет, не физической, а моральной. Эмма могла поклясться, что для неё лучше было бы, если б она оказалась в клетке по-настоящему, чтобы получила своё наказание серьёзно и по закону, чтобы могла смотреть в глаза Клэр, отцу, той же Реджине. Чтобы могла смотреть и говорить: «Я сделала - я наказана. И исправляю то, что сотворила». Но Эмма не в тюрьме. Но почему-то, отчего-то всё равно чувствует себя в той самой клетке. В моральной, в духовной, в той, где больно душе от того, что произошло. Она живет у подруги, но та с ней толком не разговаривает, они не общаются так, как раньше, и это до боли угнетает и заставляет чуть ли не каждый вечер сбегать из её квартиры, чтобы не чувствовать давления этой самой клетки. Смотреть в глаза отцу -то ещё испытание. Она знает, видит, что он счастлив с Реджиной, но блондинке везёт в том, что он не знает, как его дочь отплатила ему, ей за это счастье. И это тоже неимоверно тяжело. Клетка, которая тебя заставляет врать и улыбаться; которая заставляет бояться, что всё выплывет наружу и будет только хуже; которая заставляет бояться по-настоящему превратиться в монстра. А предпосылки имеются. После той ужасной ночи Эмма чувствует, что от неё все отвернулись. Нет, это не так. Но она знает, что от неё отвернулся тот человек, который и сам не идеальный был до той ночи. От неё отвернулась она сама. Эмма сама от себя отвернулась, ведь сама себя ненавидела за этот ужаснейший поступок, которому нет оправдания, кроме как из-за ненависти. Из-за той ненависти, что беспочвенно грызла её до той ночи, а сейчас её грызет именно та ночь, последствия которой отразились на Свон самым ужасным образом. Она не собиралась больше мешать отцу и Реджине, не собиралась лезть в их жизнь, не собиралась даже просто появляться в когда-то своём доме и показываться на глаза той, с которой так обошлась. Все эти три недели после произошедшего Свон встречалась с Тори. В неё вселялся тот самый бес, который поверг Миллс той ночью. Эмма не могла остановиться. На её счастье, Тори не была против такого, хоть и не знала, почему её новая знакомая делает так, а никак иначе. А Эмма в это время боялась, боялась действительно превратиться в монстра и уже никогда не выйти на свет. Не выйти из этой ужасной клетки, в которой нечем дышать, и в которую она сама себя загнала.
Реджина готовилась в своей спальне. Через несколько минут уже должны были прийти гости, а от этого становилось не по себе. За долгое время она должна была увидеть Эмму и целый вечер провести в её обществе. Это не пугало, а больше смущало и вызывало чувство стыда. Женщина уже заканчивала приводить себя в порядок, как услышала, что кто-то пришел.
– Фрэд, - это были Клэр и Эмма, они приехали чуть раньше родителей девушки. Им открыл сам хозяин дома.
– Привет, дорогие мои, - Фрэд широко улыбался и, поцеловав девушек, пропустил их в дом.
– Привет, папочка, - Эмма широко улыбнулась, зная, что должна отыграть
В этот момент сверху начала спускаться Реджина. Она встречала Эмму так же, как и в первый раз, остановившись на середине лестницы, только в этот раз опустив глаза. Она была в длинном чёрном платье, которое идеально подчёркивало её фигуру, красиво уложенные волосы и драгоценности, украшающие её шею и уши.
Клэр подняла глаза и первой увидела женщину, она дотронулась до руки Эммы, чтобы и та её заметила.
Но Эмма и без помощи Клэр знала, что Реджина уже здесь. Нет, не видела. А именно почувствовала. Свон боялась посмотреть на неё, боялась увидеть эти глаза, боялась прочитать в них страх или же ненависть. Но всё же она просто выдохнула, надев на себя окончательно ту маску, которую должна держать весь вечер, и подняла серые очи на брюнетку.
– О, а вот и Реджина, - Фрэд, как всегда, улыбнулся жене и поднял руку, призывая её спуститься к ним окончательно.
– Да, дорогой, - женщина подошла и взяла мужа за руку, - здравствуй, Клэр, Эмма.
– Здравствуйте, Реджина, - Клэр подошла и поцеловала брюнетку в щёку, -вы отлично выглядите.
Миллс немного удивилась, но улыбнулась, - спасибо, вы тоже.
– Добрый вечер, - слегка заметно кивнула Эмма Реджине, а потом посмотрела на отца, - Питер и Амели ещё не приехали?
– Нет, вы первые, - ответил Фрэд и показал рукой, чтобы все проходили в гостиную, где был организован фуршетный стол и бар, - пойдёмте, пока поболтаем просто.
– Пойдёмте, - Клэр прошла перед Фрэдом и Реджиной, а только за ними Эмма. Они все присели на большой диван.
– Принеси мне, пожалуйста, абсент, да и Клэр с Эммой не откажутся выпить, - сказала Реджина. Она совершенно не смотрела на Эмму, да и на Гарнер глаз не поднимала.
– Да, не откажусь, мартини, - Гарнер поддержала желание выпить.
– Апельсиновый фрэш, - попросила Эмма отца, который собирался отойти к столу с напитками.
– Сок?
– удивился Фрэд и посмотрел на дочь, - может, хотя бы вина выпьешь?
– Нет, пап, - Эмма добро улыбнулась отцу, не смотря ни на Реджину, ни на Клэр, - я не хочу пить.
– Ну, хорошо, - пожал плечами Фрэд и через минуту принес всем напитки, беря себе бокал виски.
Реджина усмехнулась, подумав о том, что после того дня она начала пить, а Эмма, наверное, бросила.
– Фрэд, мне потом с тобой нужно будет поговорить насчет работы, - сказала Гарнер, - просто чтобы время не терять.
– Клэр, дорогая, - Фрэд улыбнулся подруге его дочери, - такой замечательный вечер. Ты точно хочешь поговорить о работе именно сегодня? Может, всё же в офисе?
– Родителей всё равно ещё нет, - спокойно сказала Клэр. Она почему-то хотела оставить Эмму и Реджину наедине.
– Вы только о работе и думаете, - Реджина вцепилась в руку мужа.
– Что-то срочное?
– Фрэд поцеловал руку Реджины, чтобы успокоить её хватку, - может, всё же в офисе?
– Да, можем и в офисе, - Клэр заметила, как Миллс запаниковала, поэтому девушка решила просто сказать Эмме, чтобы она подошла к брюнетке.
Реджина осушила свой бокал и поставила на столик, и в этот момент в дверь позвонили.
– А вот и родители, - подмигнул Фрэд Клэр и пошел открывать дверь.
– Привет, - когда Фрэд открыл дверь, сразу сказал Питер и, пожав руку другу, приобнял, - рад видеть, не виделись уже чёрт знает сколько.
– Привет, друг мой, - засмеялся Фрэд, - вот это точно. Могли бы хоть раз на чаёк пригласить. Амелия, - гости уже зашли в дом, и Фрэд склонил голову перед женой старого друга. Он взял её за руку и поцеловал в знак приветствия.
– Я тоже рада тебя видеть, дорогой, - улыбнулась Амели.