На грани
Шрифт:
— Ничего такого я не думала, — попыталась оправдаться она.
— Вот и хорошо, — подытожила я. — Теперь все ясно.
— Да, — кивнула доктор Шиллинг, глядя в открытый блокнот.
— Так вы хотели расспросить про нас с Клайвом.
— Он редко бывает дома. Вас это устраивает?
— Да. — Больше я ничего не добавила. Я уже изучила ее уловки.
— Как вы думаете, Клайв верен вам?
— Об этом вы уже спрашивали.
— Но вы не ответили.
Я страдальчески вздохнула.
— Если детективу Стадлеру уже известен мой месячный цикл, значит, я могу представить вам отчет о нашей половой жизни. Когда родился
— Другую? — Она вскинула брови.
— Да.
— И долго они встречались?
— Точно не знаю. Может, год. Месяцев восемнадцать.
— Срок немалый. Значит, у них все было серьезно.
— Но Клайв не собирался уходить от меня. Просто развлекался. Все мужчины одинаковы. Я очень уставала, часто нервничала, — я невольно коснулась кожи под глазами, — постарела...
— Дженни, — мягко перебила она, — когда родился Гарри, вам не было и тридцати.
— Какая разница!
— Вы тяжело переживали измену мужа?
— Не будем об этом. Извините.
— Хорошо. А еще женщины у него были?
Я пожала плечами:
— Наверное.
— Так вы не знаете?
— И не желаю знать. Свои дешевые интрижки пусть держит при себе.
— Думаете, у него все-таки были романы?
— Может, были, а может, нет. — Мне вдруг вспомнилось, как Клайв смотрел на Глорию. Я поспешно отогнала это видение.
— Значит, не знаете?
— Говорю же вам, не знаю.
— И вы никогда не спрашивали?
— Нет.
— Ничего не замечали?
— Ради Бога, хватит!
— Вас устраивает ваша интимная жизнь?
Я покачала головой:
— Простите, я не могу ответить.
— Ничего. — Она неожиданно смягчилась. — Как вы думаете, муж любит вас?
Я заморгала.
— Любит?
— Да.
— Это затертое слово. — Она молчала и ждала. Я собралась с духом и ответила: — Нет.
— Вы ему нравитесь?
Я встала:
— С меня хватит. Вы выслушаете меня, испишете пару листов в блокноте и уйдете, а мне с этим жить. А я не хочу. Клайв не посылал мне бритвы, это точно, так зачем столько вопросов? — У двери я остановилась. — Вам никогда не приходило в голову, что вы мучаете людей? Ну так вот, я очень занята, поэтому прошу меня простить...
Доктор Шиллинг ушла, а я застыла посреди гостиной. Я чувствовала себя так, словно меня перевернули вверх ногами и вытрясли на пол все, что было внутри.
Глава 9
Я услышала, как шелестят за окном листья. Мне хотелось распахнуть окна, впустить ночной ветер в комнату, устроить сквозняк, но я не могла. Нельзя. Все закрыто и заперто. Безопасность превыше всего. Воздух в доме был затхлым, несвежим. Тяжелый, удушливый, мертвый воздух. Меня заперли в этом доме, отрезали от мира, и я вижу только, как в доме воцаряются хаос и запустение: отклеиваются обои, сиротливо ютятся под потолком незаконченные лепные карнизы, между половицами видны черные страшные дыры. Пыль, грязь, обломки давнего прошлого пробиваются на поверхность. Все пошло прахом, вдребезги разбились мои мечты об уютном доме: прохладно-белом, лимонно-желтом, светло-сером, травянисто-зеленом, с шахматной плиткой в холле, с огнем за чугунной каминной решеткой, отбрасывающим тени на пушистый кремовый ковер, роялем и букетом гладиолусов на полированной крышке, круглыми столиками и хрустальными графинами на них, моими рисунками
Я обливалась потом. Перевернула подушку, отыскивая на ней местечко попрохладнее. За окном шуршали ветки. Грязно-оранжевый отблеск уличных фонарей лежал на потолке. Я различала силуэты мебели в комнате — мой туалетный столик, кресло, высокий платяной шкаф, бледные квадраты двух окон. Клайва все еще нет. Который час? Я села на постели и прищурилась, вглядываясь в светящийся циферблат будильника. Семерка раздулась, превратилась в восьмерку, а та усохла до девятки.
Половина третьего, а Клайва еще нет дома. У Лины выходной до завтрашнего утра, она осталась у своего приятеля. Во всем доме, в этих пустых разлагающихся комнатах только я и Крис, у дома — полицейская машина. У меня ноет палец, пересохло в горле, саднит глаза. Уснуть невозможно.
Я поднялась и отразилась в длинном зеркале, похожая на призрак в своей белой ситцевой ночной рубашке. Босиком прошлепала в комнату Криса. Он спал, согнув одну ногу в колене и раскинув руки, словно балетный танцор. Одеяло валялось на полу. Волосы прилипли к влажному лбу, рот был слегка приоткрыт. «Надо бы отвезти его к моим родителям, в Хассокс, — подумала я. — И самой пожить там, подальше от этого ужаса. Можно просто взять и уехать, сесть в машину и покатить прочь. А почему бы и нет? Что меня здесь держит? Как я раньше не додумалась?»
Я вышла на лестничную площадку и посмотрела вниз. В холле горел свет, в комнатах было темно. Я судорожно сглотнула. У меня вдруг перехватило горло. Глупо. Но это же глупо, глупо, глупо! Я в полной, абсолютной безопасности. Снаружи дежурят двое полицейских, все окна и двери заперты на все замки. На нижних окнах — уродливые чугунные решетки. Установлена система сигнализации. Стоит в дом кому-нибудь войти — в саду зажгутся фонари.
Я бросилась в свободную спальню и включила свет. Здесь обоями была оклеена только одна стена. Рулоны обоев лежали в углу, возле стремянки. В другом — разобранная медная кровать. В комнате пахло пылью и плесенью. Во мне закипела ярость, если бы я открыла рот, у меня вырвался бы вопль. Он рвал бы ночную тишину, тянулся бесконечно, будил город, призывал его быть начеку. Я крепко сжала губы. Надо вернуть жизнь в привычное русло. Никто не сделает это за меня, это же очевидно. Клайва рядом нет. Лео, Фрэнсис, Джереми и остальные уехали, будто их здесь и не бывало. Мэри шарахается от меня, как от зачумленной, — хорошо еще, что не забывает выносить из дома мусор. Завтра же уволю ее. Полицейские — тупые, никчемные болваны. Будь они моей прислугой, я давным-давно выставила бы их за дверь. Надеяться можно только на себя. Больше не на кого. У меня начался тик: я почувствовала, как под правым глазом прыгает живчик. Я нащупала его пальцем, как насекомое под кожей.
Схватив упаковку обойного клея, я прочла инструкции. Все предельно просто. Зачем поднимать столько шума из-за ерунды? Начну с этой комнаты, а потом займусь остальными, приведу свою жизнь в порядок, и она станет такой, как прежде.
Через полчаса вернулся Клайв. Услышав, как в замке повернулся ключ, я на миг замерла, а потом вздохнула с облегчением. Я слышала, как Клайв сбросил ботинки, прошел в кухню, открыл воду, но к нему не вышла. Мне некогда. Надо закончить работу к утру.