Шрифт:
Когда над тобой нависает оскаленная морда огромного оборотня с окровавленными клыками, только что побывавшими в горле твоего близкого друга, а зловонное дыхание безжалостного монстра-убийцы перебивает остатки кислорода, то остаётся лишь прикрыть глаза да помолиться богам за упокой души. Но, как назло, именно сейчас из головы Вовы повылетали все молитвы, оставив место только дурацкой популярной песенке.
«Только шёлковое сердце, шёлковое сердце», – как заведённый повторял Вова, теряя силы в жалких попытках удержать оборотня подальше от своего беззащитного горла. – «Не пылает и не болит…
– …Ну, где же вы девчонки, девчонки, девчонки?!
Разбуженный громогласным вопросом Вова, как укушенный оборотнем, подскочил на кровати одновременно с другой вожатой Надюшкой и со спавшей половиной лагеря. Песня оборвалась на первой же строчке, а виновники и вторая неспавшая половина лагеря сразу же прикинулись пострадавшими – ни в одном домике дети не стали зажигать свет, надеясь, что случайная выходка не навлечёт гнев вожатых.
Надюшка возмутилась:
– Володя! Ты же должен был сделать ночной обход!..
Вожатая стала одеваться, повернувшись спиной к любовнику, поэтому пропустила убийственно недоуменный взгляд Вовы. Не прошло и пары часов с того момента, как Надюшка пришла в его домик, чтобы «распланировать мероприятия на завтра». Планирование закончилось совместным сном, но виноват, конечно же, был Вова.
– Я схожу, проверю, – мягким голосом сообщил Вова, старательно маскируя раздражение. Володю раздирала неприязнь к детям, Надюшке, лагерю и всему миру. Зачем он вообще взялся его защищать?..
Быстро натянув футболку и шорты, сунув босые ноги в шлёпанцы, Вова выскочил на улицу и уже не спеша побрёл в сторону круглосуточного магазинчика. Естественно, он не собирался ходить по домикам и выяснять, кто из детей включил магнитофон на полную громкость – утром просто накажет весь лагерь. А вот прогулка в прохладе ночного леса с холодным пивом в руке могли помочь заснуть. И, возможно, в этот раз повезёт провалиться в чёрную бездну без видений.
Под ногами мерно похрустывали ветки и шишки, ветерок приносил запах водорослей и нагретых солнцем камней, немного обдувал лицо и шевелил волосы. Да, он должен был расслабиться здесь. После того происшествия начальница Анжела отправила Вову в ссылку, которую обозначила как «Съезди, развейся и перестань думать о всякой ерунде». Однако развеяться в детском лагере, наполненном ребятнёй от десяти до пятнадцати лет, было совершенно невозможно! Даже несмотря на огромное лесное озеро, даже несмотря на чистейший хвойный воздух, даже несмотря на посиделки у костра с гитарой и ароматными шашлычками… Дети портили всё.
Володю передёрнуло. Пусть штатный психолог рекомендовал проводить больше времени с детьми, однако Вова не мог всерьёз воспринимать обычных людей, поэтому старался спихнуть свой отряд на безотказную Надюшку. Для этого и держал неприметную девушку рядом с собой.
Но даже это не спасало от обязанности сидеть у костра и выслушивать якобы страшные истории!.. Дети рассказывали выдуманные сказочки о существах, которых даже ни разу не видели! Во время каждой небылицы про оборотней Вове
Остановившись, Вова коснулся ещё незаживших следов укуса, почесал их. Прихлопнул комара. И посмотрел на луну. Бледная поганка неискренне светила своей круглой шляпкой. Приближалось полнолуние. В полнолуние в оборотнях просыпалась звериная натура, толкающая на кровавое убийство. Остальное время эти монстры прятались по подворотням и задворкам, чтобы Охотники не оборвали их отвратительное существование.
Мимо замершего на месте Вовы промелькнула какая-то фигурка. Он и сам не заметил, как дошёл до дыры в заборе, через которую можно было выбраться с территории лагеря.
– И куда это мы намылились? – с усмешкой спросил Володя, хватая за шкирку девчонку. Конечно же, это оказалась Полька-Тридцать-Три-Несчастья. Как всегда растрёпанная, чумазая и со свежеободранными коленками. Кто ещё мог попасться вожатому ночью во время попытки сбегать за мороженым?
– Я-я-я… Просто… Э-э-э… – девчонка покраснела так сильно, что стало заметно даже в темноте. – М-м-мороженое! Вот! За мороженым!
– А, так я тебе и поверил, – отмахнулся Вова, выпуская Полькину футболку. Девчонка моментально одёрнула её, стыдливо пряча оголившийся животик. – Опять старшие за сигаретами отправили?
– Н-н-нет… Да… Нет! – Полька явно мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы вожатого. А тот не спешил отпускать провинившуюся.
– Полина! – строго проговорил Вова. – Детям запрещено покидать территорию лагеря в принципе, а ночью нельзя выходить из домиков. Ты нарушила сразу два правила, и я хочу узнать почему, – он сурово сдвинул брови, хотя его разбирал смех. Уж больно забавно Полька краснела и увиливала от ответа. И тут Вова сообразил: – А, я понял! Ты пошла за этими вашими женскими штучками?
Казалось бы, невозможно было покраснеть ещё сильнее, но Полька умудрилась это сделать. Упрямо стиснув губы, она попыталась дерзко возразить, однако запиналась на каждом слове:
– Вот ещё! Я уже не реб-бёнок и могла б-бы прямо с-сказать, если бы пошла б-бы за пр… прокл… про… – Полька смолкла и опустила голову. В глазах её блеснули слёзы. Тогда Вова сжалился над девочкой:
– Ладно, схожу я тебе за мороженым. Иди у домика подожди.
– Спасибо, Вовочка! – всхлипнула Полька, обнимая вожатого за пояс. – Ты самый лучший из всех стариков.
– Полька, стукну! – хмыкнул Вова, когда хихикающая девчонка отскочила подальше. – Мне всего двадцать четыре!
– На целых десять лет старше меня, – многозначительно выдала Полька. – Зато ты ещё и самый красивый!
– Ушла отсюда, подлиза, – махнул он рукой.
– Вов… – позвала Полька, когда вожатый уже наклонился, чтобы пролезть через дыру в заборе. – Раз уж ты всё равно в магазин идёшь, то купи мне этих… женских штучек… Пожалуйста… А я никому не скажу, что ты за пивом ходил. Договорились?