Шрифт:
Ромас Калонайтис
На горизонте - "Энигма"
Протис собрался было что-то сказать, но из динамиков раздался мертвый голос перцептрона:
– На горизонте - объект "Энигма". Включаю большой экран.
На экране загорелась звезда Эпсилон Возницы. Окружающие ее зримые объекты были окрашены в зеленый цвет, инфракрасные и ультрафиолетовые поля светились красным, какие-то объекты неизвестного происхождения - белым цветом. В центре экрана сверкала ослепительно белая точка, вокруг нее колыхались белые и красные кольца, кое-где испещренные зелеными
Все космонавты собрались у экрана и, показывая на него, спорили, что же сулит им странное зрелище. Голубоватая точка вплотную приблизилась к белому кольцу. Тори ткнул в него пальцем и крикнул:
– Смотрите, вот и первый риф! Почувствуем ли мы что-нибудь?
Корабль нырнул в кольцо, но ничего не произошло: вещи спокойно висели на своих местах, а космонавты парили у экрана. Вдруг из белого центра "Энигмы" вырвалась новая - фиолетовая!
– волна. Она мчалась почти в три раза быстрее голубоватой точки корабля, и космонавты в один голос вскрикнули:
– Она летит со скоростью света!
Минут через десять волна достигла корабля. Голубоватая точка стала фиолетовой. В зале раздался низкий гул. Он все усиливался, от него завибрировали вещи и тела космонавтов, зашумело в ушах, замигал свет. Изображение Эпсилона Возницы погасло. Несколько тяжелых вещей оторвалось от стен и поплыло по воздуху. За это время гул превратился в резкий свист и внезапно оборвался.
На мгновение все оцепенели. Странное происшествие ошеломило космонавтов. Первым пришел в себя командир корабля Протис.
– Мы попали в зону каких-то неисследованных явлений!
– сказал он, стараясь выглядеть спокойным.
– Кажется, из объекта "Энигма" временами вырываются могучие волны энергии. Они могут повредить корабль. Всем приготовиться к любым неожиданностям. Проверьте, не испортилось ли что-нибудь на корабле!
Космонавты поспешно направились к своим местам. У экрана остались только Протис и два его помощника - Рени и Гиптэ.
– Локатор вышел из строя.
– Рени кивнул на экран.
– Следующая волна обрушится на нас внезапно, - тревожно прошептала Гиптэ.
– Мы должны быть начеку.
– Протис нахмурился.
– Где-то здесь замолк корабль первой экспедиции. Он вернулся пустым. Никто не мог сказать, куда исчезла его команда.
Громкий голос Осми прервал его:
– Что-то случилось с магнитными и атомными записями! Программа не работает, нет связи с машинной камерой!
Вдруг оглушающий свист снова потряс зал и тут же умолк.
– Свинство!
– крикнул Осми.
– Нет, вы понимаете? Эта проклятая волна стерла программы и записала свое противное сопрано! Отказало автоматическое управление!
Протис подлетел к Осми и за несколько секунд сам удостоверился, что тот не ошибается.
– У нас есть программы на инджиевых дисках. Их не сотрешь, пока не расплавишь металл. Придется срочно заменить элементы памяти, - сказал Протис.
Один за другим возвращались космонавты.
– Следующая волна может настичь нас в любую минуту, - глухо высказал общую мысль Рени.
– Вставить инджиевые диски во все механизмы уже не успеем.
– И не стоит, - нервно откликнулась Гиптэ.
– Не лучше ли вставить диски только в систему управления и повернуть подальше от зоны действия этих волн.
– Повернуть тоже не успеем!
– крикнул Гинтис.
– Надо по инерции пролететь опасную зону. Нам хватит скорости, чтобы не попасть в сферу притяжения "Энигмы".
– Мы много болтаем, - зло вставил Осми.
– Еще несколько секунд, и может быть поздно.
– Верно!
– прервал всех Протис. Теперь он говорил быстро, но твердо: Рени прав: за несколько минут все нам не исправить. Корабль может еще долго лететь по инерции, а механизмы внутреннего управления и контроля должны работать все время. Ответственные операторы обязаны тут же исправить их. Другие космонавты возвращаются на свои места, берут под контроль автоматы. Если что-либо произойдет, сразу же докладывайте. Остальные будут постепенно заменять элементы памяти.
Космонавты разошлись по местам. У экрана остались только Протис, Проте и двое врачей. Протис со старшим врачом Мантасом подлетел к большому окну наблюдения и тихо сказал:
– Мантас, мне тревожно. Что-то будет. Почему корабль первой экспедиции вернулся без команды? Ведь механизмы не были повреждены. Неужели враждебная цивилизация?
– Или неизвестные космические явления, - так же тихо ответил Мантас. Не превратились ли их тела в пыль? Кто знает... На всякий случай подготовлю медикаменты, операционную.
– Хуже всего то, что мне приказано любой ценой повторить маршрут первой экспедиции. Мы не имеем права повернуть назад...
Они полетели обратно к врачам и Проте. Но едва они достигли центра зала, воздух снова наполнился зловещим гулом. Теперь он очень быстро усилился и умолк. Но странный феномен на этом не кончился. Лампы в зале ярко вспыхнули, казалось, что глаза вот-вот не выдержат ослепляющего света. И тут свет погас. Космонавты почти в один голос закричали от удивления: в темноте их тела светились, как у привидений. Они казались прозрачными, а кости и вены просвечивались темными тенями.
– Не пугайтесь!
– крикнул Мантас.
– Ложитесь на спины и не смотрите друг на друга. Волна быстро пройдет, а тогда я дам вам препарат, нейтрализующий избыток энергии.
Первым послушался Протис. Он направил взгляд на темное окно наблюдения и, выбрав далекую, слабо мигающую звездочку, старался думать только о ней. Рядом с собой он чувствовал тело Проте, за ней дышал Мантас, еще дальше лежали другие космонавты.
Вдруг Проте завизжала. Протис не успел взглянуть в ее сторону - у него самого вырвался глухой стон: звезды, сверкающие на расстоянии десятков световых лет, вдруг на бешеной скорости начали мчаться к нему. Через несколько секунд все пространство заполнилось огромными ослепляющими шарами.