На этом самом месте
Шрифт:
Кибердезинфекторы, ползавшие по внешней оболочке машины, прянули в разные стороны. Кто-то, неузнаваемый в черном синтериклоновом костюме, быстро отсоединил кабель, по которому вот уже двадцать часов вся энергия Аюрюпинского каскада вливалась в ненасытные аккумуляторы машины, и вот ее массивный корпус дрогнул и плавно пошел вверх. До странного легко, словно детский воздушный шар, она проплыла перед прозрачной стенкой Дым-Дымова балкончика, так что можно было разглядеть многочисленные приборы, закрепленные в пазах внешней оболочки.
Машина ушла вверх, так что стало видно ее полированное
Все ждали.
Десятки прожекторов поймали выпуклое днище машины и держали его теперь под неотрывным прицелом своих лучей.
Сопели именитые гости из столичных институтов. Вероятно, они ждали каких-нибудь чудес - ведь совсем немногие из них знали, что весь запуск сведется к тому, что корпус машины слегка дрогнет - и все. Время, которое она проведет в прошлом, для них останется незамеченным. Это - аксиома трансвременных перемещений.
Дым-Дым со своими сотрудниками ждал не так напряженно, как во всяком случае, могло показаться постороннему наблюдателю.
И вдруг...
Машина исчезла. Правда, в тот же миг она снова появилась, но не в перекрещении прожекторных лучей, а чуть ниже и левее. Это было почти невероятно, потому что мощные антигравитационно-гироскопические установки фиксировали машину в строго заданной точке пространства, и нужна была страшная сила, чтобы переместить ее из этой точки в другую.
Все дружно охнули.
Осветители бросились к приборам, лучи прожекторов заметались под потолком и наконец нащупали тело машины.
Корпус больше не отражал. Минуту назад отполированный до зеркального блеска, он теперь был матовым и изрытым, с глубокими рваными ранами на местах приборных пазов.
Машина дрогнула. Кое-кто прикрыл глаза - всем показалось, что она ринулась вниз, и все ждали глухого удара ее о бетонированный пол. Но ничего подобного не произошло. Как и следовало по программе, металлический шар медленно опустился, чуть поерзал - и лег на пол.
Дезинфекторы в скафандрах ринулись к нему. Арсен и Воволур тоже бросились к двери.
– Всем оставаться на местах!
– Дым-Дым навис над микрофоном.
– Убрать посторонних из испытательной камеры!
Две-три фигуры в скафандрах поспешно исчезли из поля зрения.
– Как там собака?
– спросил Дым-Дым уже другим тоном.
Было видно, как к иллюминатору машины подводят телепередатчик.
– Моргает, - донесся из динамика голос Мирры Ефимовны, и в тот же момент включился экран внутренней связи.
Длинная, терьеристая морда песика выражала крайнее недоумение. Он переводил взгляд с одного иллюминатора на другой и отчаянно таращил глаза. Можно было подумать, что он по крайней мере видел живого диплодока.
Все смотрели на удивленную песью морду и выжидающе молчали. Столичным гостям было неясно, закончился ли эксперимент неудачей или, напротив, прошел блестяще.
– Вот, собственно, и все, - громко, ни к кому в отдельности не обращаясь, проговорил Дым-Дым.
– Насколько я понимаю, машина проявилась под землей. Мы заслали ее на те же два миллиона лет, как и в первый раз, когда этого не случилось, но не надо забывать, что пока точность выхода машины почти три процента,
И, не успев закончить последнюю фразу, Дым-Дым уже оказался за пределами своего кабинета, так что никто не успел задать ему ни одного вопроса. Зная манеру своего начальника разговаривать с гостями, трое молодых физиков так же стремительно вылетели на лестничную площадку и настигли Дым-Дыма в кабинке лифта.
– Дмитрий Дмитрич, - голос Арсена прерывался от мелодраматического напряжения, - _кто_?
– Один из присутствующих, - скромно ответил Дым-Дым. Он никак не мог простить своим сотрудникам сегодняшнего паломничества, хотя и не представлял себе, кто же из них мог проболтаться об эксперименте.
Было очевидно, что спрашивать дальше бесполезно.
– И присмотрите за песиком, Павлик, а то подхватит какую-нибудь чесотку, а свалят на эксперимент.
Павлик заметно приободрился.
– А вы, Арсен, забегите к прибористам. Все, что было установлено снаружи, естественно, погибло. Но в третьем запуске подземного проявления быть не должно. Думайте, как лучше разместить приборы.
Приободрился и Арсен.
– А вы, Володя, поторопите фотолаборантов, чтобы не тянули, сваливая на то, что все равно снимки черные и спешить некуда.
Это было худо: обнадежили каждого. Лифт остановился, они вышли и тут же увидели Светку, которая бежала навстречу им по коридору и что-то кричала.
– Спокойно, Кустовская, спокойно, - Дым-Дым поднял обе ладони, как будто отгораживаясь от Светкиного голоса.
– Все правильно, это чернота подземелья. Так и должно быть.
– Да нет же, Дмитрий Дмитрич, вся пленка засвечена вдрызг!
Несколько секунд Дым-Дым смотрел на нее, потом резко повернулся к Арсену.
– Ну?..
– спросил он так, словно только тот и мог сказать то самое главное, что сейчас решало судьбу будущего эксперимента.
– Мы бараны, - простодушно сказал Арсен.
– Мгновенное появление машины в толще земного покрова было эквивалентно взрыву - с такой скоростью она раздвинула пласты земли во все стороны. Естественно, что это привело к разогреванию до свечения...
– Да, да, - кивнул Дым-Дым, - тоже вполне правдоподобно.
Он повернулся и пошел прочь, ухватившись за какую-то свою мысль и помахав ребятам рукой, чтобы они за ним не шли.
– Счастливчик!
– вздохнул Воволур.
– Кто? Он?
– удивился Арсен.