На диком острове

Мид-Смит Элизабет Томазина

– Ох, Ферни, не дразни нас. Говори скорее. Пришел корабль, чтобы забрать нас отсюда? – нетерпеливо дергала кузена за рукав Рэйчел.

– Нет, малышка, это было бы слишком хорошо! Придется еще подождать. Сейчас я расскажу вам о моих приключениях все по порядку. Сначала я решил, что мне надо забраться повыше, чтобы увидеть как можно больше. Я лез на четвереньках по очень скользкой траве и забрался на верхушку горы, похожей на сахарную голову. Там я смог оглядеться и теперь знаю точно: мы действительно на острове. Он небольшой, длиной три-четыре мили, а в ширину и того меньше. Дикая местность, пересеченная и труднопроходимая. В центральной части острова много деревьев.

Есть крутые скалы и глубокие ущелья. Я понял, что ходить здесь надо очень осторожно. Склоны покрыты странной травой, очень скользкой, а естественные тропинки круто меняют направление, и, повернув, можно вдруг неожиданно оказаться перед обрывом или пропастью.

Фердинанд что-то нес под мышкой и размахивал шляпой.

– Отлично! – у Тони заблестели глаза. – Мне нравятся пропасти.

– Что ж, мой мальчик, твои своеобразные вкусы, похоже, на этом острове будут удовлетворены. Однако продолжу мой рассказ. Когда пришло время идти вниз, я понял, что самый безопасный способ спуститься на берег – снова встать на четвереньки. Что касается бедного Манго, он просто катился кувырком большую часть пути. После многих ударов и падений я, наконец, добрался до края еще одной глубокой бухты, и как вы думаете, что я там увидел? Высоко над линией воды, между скал, стоит довольно большой корабль. Корабль, представляете!? Похоже, он был выброшен на берег много-много лет назад. Я влез на борт, прошел вниз, зашел во все каюты. Я не видел ни души и, вообще, не заметил следов присутствия человека, даже давних. Но – Белл, Тони, Рэйчел – я ведь кое-что нашел.

– Что нашел? – закричали дети в три голоса.

– Дом. Дом, в котором все готово для нас, для того, чтобы мы в нем жили. Дом с мебелью, кроватями, кастрюлями, сковородками, посудой – со всем, чего только можно пожелать. Там совсем сухо и даже нет плесени. Белл, сегодня мы можем спать в каюте этого выброшенного на берег корабля. Мы можем закрыться в нем, и никакие дикие кошки, никакие «тролли» не побеспокоят нас.

– Ура! Ура! Отправимся сразу и посмотрим наш чудесный новый дом! – радовался Тони.

– Сначала пообедаем, – рассудила практичная Белл.

Глава IX

Ужасная ночь

Старый корабль, несомненно, был ценной находкой, вероятно, он простоял на этом месте и в этом положении много лет. Что произошло и как он сюда попал, неизвестно; и вокруг не было никого, кто мог бы поведать его историю. Фердинанд предполагал, что все обитатели корабля перед тем, как его выбросило на берег, покинули судно и пересели в лодки. Веревки, снасти, такелаж с верхней части корабля исчезли, но корпус был в хорошем состоянии, и внутри корабля многое хорошо сохранилось.

Судно загнало в бухту долгим штормом и надежно заклинило между двумя утесами. Никакая человеческая сила не могла сдвинуть его, и только сильнейший шторм или небывало высокий прилив смогли бы снять его с этой вечной стоянки, на которую морская стихия его и поставила.

Тони и Рэйчел очень понравилось придумывать названия – ведь с островом получилось весело и удачно. Они продолжили это занятие и назвали найденное судно «Белым Кораблем». Не только придумали, но и решили написать эти слова белой краской на борту корабля – их нового дома. Залив, в котором нашли корабль, нарекли «Белой Бухтой», но где написать это название,

придумать не смогли – ведь не писать же на изрезанных скалах! В тот же день дети перенесли на корабль свое имущество и решили, что он станет их обиталищем до того счастливого дня, когда их спасут.

Для Изабелл самым волнующим оказался момент, когда она вошла в каюту капитана. Она увидела несколько простых скамеек, дощатый пол и мебель, которая использовалась на обычных торговых судах двадцать – двадцать пять лет назад. Кровати в каютах выглядели не слишком привлекательно, и поэтому первую ночь и несколько последующих дети спали на палубе. Никакой провизии, конечно, на старом корабле не было. Если что-то и пережило крушение, то его уже давно сожрали пауки, мыши и противные земляные крабы.

Однако здесь нашелся прекрасный набор других полезных предметов: кастрюли, сковороды, три чайника, бочонок с парафином, несколько ламп, и что, пожалуй, самое важное, – добрый запас отличного пороха и несколько ружей.

– Вот! Смотрите! – сказал Фердинанд, подбрасывая шляпу. – Теперь я буду королем острова, и все живущие на нем существа, вплоть до земляных крабов, будут меня бояться. А со всем этим, – он показал на кастрюли и сковородки, – Белл станет правящей королевой, ибо получит возможность приготовить хороший обед.

– Здесь есть и другие чудесные вещи, – вдруг закричала Рэйчел. – Мыло, сода, свечи! У нас будет чистый дом!

Восторженный крик Тони почти заглушил слова Рэйчел. Он обнаружил гвозди, шурупы, молотки и другие плотницкие инструменты, с которыми плотницкий комплект Фердинанда просто не шел ни в какое сравнение.

– Смотрите, буфет, а в нем стаканы и разная посуда. Ой, какая славная чашка! – восхищалась Рэйчел.

Несколько следующих дней были заполнены маленькими открытиями, находками и хлопотами, и потому пролетели незаметно. Дни текли так быстро, что дети забыли о том, как они одиноки, брошены и покинуты, и что существует некая вероятность того, что вся их оставшаяся жизнь может пройти на этом изолированном острове. Занятые делом люди редко чувствуют себя несчастными, и наша четверка не стала исключением из общего правила. Работая, они весело смеялись. Их радостные голоса пугали белых птиц, и те улетали подальше с возмущенными криками.

Пока Фердинанд с ружьем в сопровождении Тони и Манго бродил по окрестностям в поисках пищи, чтобы заполнить кладовую, девочки наводили порядок в новом жилище – мыли, скребли и чистили.

Наконец, все было сделано: теперь у них были настоящие кровати, чтобы спать, столы, за которыми можно сидеть, тарелки, вилки и ножи, чтобы есть.

– У нас теперь все есть, и совсем не хочется находить еще что-нибудь, даже что-то особенное, скажем, для пикника, – заметила Рэйчел.

– Вот это меня сейчас никак не волнует, – откликнулась Белл, – потому что мне кажется, я никогда больше не пойду на пикник, до самого конца моей жизни. Какое наслаждение снова лежать на настоящей кровати, даже если простыни грубоваты!

– Вы приготовили потрясающе вкусную еду, – сказал Фердинанд, – но я с удовольствием променял бы этот изысканный ужин на самый грубый и жесткий ломоть английского хлеба.

– Ты, похоже, забыл наше основное правило, – шутливо подняла палец Изабелл, – здесь, на нашем Белом Корабле, запрещено жаловаться, ворчать и роптать.

Фердинанд засмеялся и покраснел. Затем сказал:

– Есть одна важная вещь. Мы должны поскорее водрузить наш флаг. Когда он будет готов, Белл?

– Уже готов, – улыбнулась старшая девочка. – Сбегай за ним, Рэйчел, покажи им, какое чудо мы сделали.